— Да, — отрезает она, — так что оставь меня в покое, — на самом деле, много чего хотелось высказать в его адрес, накричать и ударить, но это лишь больше измучило бы и без того истощённые нервы и организм.
— Дорогуша, — высокомерно выплюнул демон и схватил её за подбородок, — не выёбывайся. В моём доме будешь жить по моим правилам. И если ты будешь провоцировать меня, мне придётся применять физические наказания, как бы мне этого не хотелось. А теперь живо превратилась в белую пушистую кошечку и послушно переоделась. Проведу тебе экскурсию, потом пойдём на завтрак.
Девушка с ненавистью посмотрела на него и вцепилась в его руку, что всё ещё не отпускала подбородок.
— Убери руку, ублюдок! — Делия не вынесла этой ухмыляющейся рожи и плюнула в неё. В ответ на это ведьма получила увесистую пощёчину, от которой вновь упала в кровать. Голова закружилась, а из карих глаз побежала слеза. К ней всё больше и больше приходило осознание того, что Астарот больной псих, который запросто может устроить физическую расправу в любом удобном случае. Верховная теперь чётко понимала, что при всём желании не сможет противостоять этому выродку. Она лишь кукла в лапах этого одержимого мудака. — М-мн-не нужно умыться. И, — она запиналась, видя, что он ждёт продолжения этой борьбы и готов врезать ей снова. — Можно ли попросить у тебя что-то тёплое накинуть сверху? Здесь холодно.
Он только что понял, что натворил. И разве минутка послушания Корделии, которая сто процентов является просто помутнением, стоила того?
— Я…Надень пока мой пиджак. Чёрный, конечно, но зато не красный. Заметил, что тебя раздражает этот цвет. Держи, — брюнет быстренько стянул накидку с себя и протянул ведьме. Потом он потянул руку к покрасневшей щеке девушки, и та инстинктивно дёрнулась назад. — Прости, пожалуйста, я действительно переборщил, — впрочем, тон его быстро стал ледяным, нечего ей расслабляться. — Умывайся, я подожду за дверью. И без фокусов.
Когда Делия вышла из душа, умывшись, Астарот, подсуетившись, принёс ей белое вязанное платье длинной чуть ниже колен. Она вновь нырнула в ванную и переоделась, накинув сверху его пиджак, в котором казалась ещё меньше, чем была. Надо заметить, что за последние месяцы нешуточного стресса и борьбы девушка сильно похудела. Осиная талия стала ещё тоньше, скулы заострились, глаза визуально казались ещё выразительнее, а ручки и вовсе были как лапша. Не порядок.
«Как же ей всё-таки идёт белое. Может, Лэнгдон был прав, и она действительно ангелочек?» — думал демон, смотря на Верховную, что послушно ждала дальнейших указаний с потухшими глазами.
— Пойдём, красавица, — он улыбнулся и махнул рукой. Всё-таки он сорвал джекпот, отхватив такую куколку.
Корделии казалось, что они бродят уже пару часов. Ад Астарота выглядел нескончаемым. Всё было в коричневых и чёрных тонах, лишь иногда переливаясь медью, что несильно спасало, более того, ведьме всё виделось донельзя грязным, пыльным, уродливым. Особенно девушке не нравились бордовые чудовища, что подстерегали их на каждом шагу, и только демон мог ими управлять. «Не переживай, котёнок, я уже дал отмашку, чтобы тебя они не трогали», — успокоил её красноглазый, но желание покидать пределы отведённой ей комнаты не прибавилось.
— Кстати, — начал брюнет, — мне служат не только бесы, но и люди, — по окончании фразы он увидел удивление в глазах Делии. Они шли слишком близко друг к другу, и ему всё время хотелось прикоснуться к ней.
— Люди? — это, пожалуй, был первый случай за весь вечер, когда она заговорила. — Они живы?
— Делия, ну разве можно быть такой наивной? Разумеется, нет. Они умерли и попали в Ад, после чего подверглись, так сказать, зомбирующему заклинанию. То есть они могли бы вечность коротать в личных страданиях, но вместо этого находятся в относительном спокойствии, занимаясь бытовыми делами.
— Перестань, в конце концов, называть меня Делией. И почему нужно их зомбировать, если служение тебе всё же лучше, чем вечный страдания? — ведьма чуть ушла назад, заметив вдалеке очередного гиганта с искажёнными чертами лица. Огромный, раза в три выше её самой, с двумя носами, четырьмя рогами, весь будто обугленный и с дырами вместо глаз.
— Не переживай, это мой помощник в наведении порядка среди рабов, — мужчина махнул рукой, и слуга исчез, одобрительно рыкнув. — Будут обижать — смело обращайся к нему. Подходи и говори: «Оциус, меня обижают», — и показывай пальцем или веди его. Он мигом испепелит негодника. И не бойся, он довольно милый. Только не трогай его за хвост — взбесится. — рассказывает о своих солдатиках с такой гордостью, будто лично вытренировал каждого из них, да ещё и спас из какой-нибудь катастрофы. А лицо его всё смеётся — Делия кажется такой нетронутой тяжестью существования, что сердце вот-вот защемит. У человека. Он-то демон, ему просто весело.