— Чего ты так закипел, Лэнгдон? Что произошло? — тётушка уселась в кресле, смерив его недобрым взглядом.
— Ты слышала, о чём эти ведьмы говорят?! Они собираются проводить принятие. Новую Верховную выбрали!
— И что тебя так беспокоит в этом? — совершенно спокойно спросила Сноу. Его глаза округлились ещё больше.
— Как что?! Прошло каких-то блядских две недели! Они уже забыли о Корделии, будто её вообще и не было.
— Ах вот но что, — старушка поменялась в лице, помрачнев. — Майкл, не думай, что ты один по ней скучаешь. Мы все ужасно потрясены. Она была дорога каждой из ведьм в шабаше.
— Да? Тогда какого чёрта? Что-то не видно, что они с ума от горя сходят.
— Поумерь своё эго и перестань подгонять людей под собственные рамки! — строго осадила его старшая, силой внушения заставив сесть на диван. — Остынь и пораскинь мозгами. Главная мечта Корделии — создать гармонию в шабаше. Спокойно учить девочек светлой магии, учить их не бояться своих сил. И наши старшие ведьмы сейчас делают всё, чтобы осуществить эту мечту в память о ней. Поверь, — слеза скатилась по дряблой щеке, а голос стал тише, — мне её безумно не хватает. Будто кусок сердце отняли, она же была мне, как дочь. И я прекрасно понимаю, что дети не должны уходить раньше родителей. И в наших, в твоих силах, Майкл, помогать сохранять её образ. Не думай об убийстве Мэллори, о причинении вреда девочкам. Корделия не оценила бы этого. Хотя бы ради неё. Многие новенькие ушли, узнав о вашей связи. Сделай всё, чтобы оставшиеся приняли тебя.
— Я.Я так запутался. Ты объяснила кое-что, и я готов стараться ради Делии, но у меня абсолютно нет сил. Я невыносимо скучаю, я жить без неё не хочу, понимаешь? Я так виноват. Нужно было просто перерезать метку и швырнуть вам с ней в портал, чтобы она жила. Плевать, что было бы со мной…
— Прекрати! Мы прекрасно знаем, что Корделия не вынесла бы этой потери. Она либо просто существовала, либо вообще умерла. Она дала тебе шанс на новую жизнь, Лэнгдон, соберись и используй его.
Зои передала, всё что слышала, стараясь максимально донести до подруг, что стоит присмотреться к Майклу. В конце концов, они все уже давно стали сильными ведьмами и могли чувствовать, где правда, а где ложь. Они пообещали помочь, в том числе и потому, что сами этого хотели, и условились вызволить Корделию. Мэллори слишком легко и несправедливо стала Верховной, но Антихрист смирился с этим. Он вообще совсем смирился. Нет, днём он искал, использовал общительность и связи Амелии по максимуму. Шатенка сама нашла его и всё набивалась утешить, думая, что возьмёт «тёпленьким», но он просто из-за собственной выгоды позволял той находиться рядом, иногда сознательно пугая её до чёртиков. Но ночи для Майкла стали пучиной, в которой начинался алкоголь и заканчивалось желание существовать. Нужно было начинать устраивать свою жизнь, искать выходы, проникать в секретные библиотеки, изучать легенды, работать. Но пока он просто устраивал пьяный дебош в шабаше, и Мисти с Мэллори невероятно уставали пытаться вытащить его. В итоге Мэдисон, едва не подравшись с ним, тоже придя пьяная с какой-то местной тусы, утром поставила его перед выбором: «либо ты берёшь яйца в кулак и доказываешь всем нам, что любишь нашу Корди, либо валишь. Хотя не думаю, что у тебя есть яйца».
К этому моменту Майкл уже месяц прожигал свои будни и решил, что пора, наконец, что-то менять. Неохотно пообещав этой конченой блондинки всё, что требовалось, от начал изучать, где находятся ближайшие церкви Сатаны.
Месяц. Она молчит уже гребаный месяц. Астарот, посчитавший себя великим стратегом, понял что ошибся, когда закинул Корделию в камеру пыток. Он переоценил её хватку и понял, что сломал свою любимую ведьмочку. Конечно, он заранее предупредил, чтобы её не раздевали и не насиловали и чтобы пытки были пытками, а не банальным избиением. Мужчина рассчитывал, что его поймут подданные, а сама девушка испугается и станет более общительной. Но Делия вышла через час с потухшими глазами и клеймом на плече. Она не рассказывала, что с ней делали. По крайней, он видел, что точно не трахали, значит, всё хорошо. Вот только с тех пор котёнок не сказал ни слова. Корделия делала всё, что он говорил, в плане, что-то принести, посидеть с ним рядом, но молчала. В основном, она постоянно беззвучно плакала и пялилась в одну точку.