Делия, всматриваясь в расслабленного мужчину, что даже не ворочался во сне, поняла, что это её шанс по-тихому свалить в свою комнату и встала, на цыпочках пробираясь к двери. Страх, что он проснётся, отступил, как только она медленно закрыла за собой эту завесу из чёрной ивы. Девушка развернулась, внутри ликуя, и тут же ударилась лбом о крепкую широкую грудь. Даже глаза поднимать не стала, просто цокнула и вздохнула.
— Ну разве можно так нагло удирать прямо у меня из-под носа, котёнок? — хитро улыбнулся демон, — Ты разбиваешь мне сердце. Ну-ка давай назад, — мужчина приобнял её за плечи.
— Руки, Астарот, — Делия повела плечом и вернулась в покои. — Сколько ещё раз мне надо повторить, чтобы ты не пытался меня трогать? — она не злилась, скорее просто была чуть раздосадована, что в глазах демона уже было большой удачей.
— Ну нравишься ты мне, вредина, — притворно обиженно ответил брюнет. — Я же осторожненько.
— Только не делай жалобный вид, это моя фишка, — пошутила девушка, желая уйти от спора и ругани. Она хотела быстрее узнать, зачем читала истории, потому была увлечена, и просто не могла сильно злиться.
— Фишка? То есть маленькая Делия меня разводит своим милым личиком, да? Нехорошо, Корделия, нехорошо. Я и отшлёпать могу, — он присел на стул напротив неё, с интересом наблюдая за другой половиной стола.
— Рискни, — вяло ответила блонда и уткнулась в бумажные листы.
— Приглашаешь?
— Ну перестань, а? — ведьма бросила на него злобный взгляд, и он опустил голову на руки, ложась на стол. — Поговорим о деле. Зачем мне нужно было читать эти истории? Они выдуманные?
— Нет. Это истории жизни вполне реальных людей. Я хочу, чтобы ты подумала, кто из них попал в Ад.
— А…Зачем?
— Просто, — ответил демон, хлопая глазами. Он бы с удовольствием поспал ещё, но поболтать с Делией было куда важнее.
Разумеется, не просто так он это задумал. Красноглазый затеял вывести её на очередную философскую беседу и изучить её пределы, границы допустимого, что она считает нормой. Корделия, сама того не замечая, была предельно откровенной и лёгкой в изучении. Поразительно, насколько закрытой была при жизни Фиона, при этом обманчиво казалась откровенной, на деле фильтруя любую информацию о себе и играясь в игры, и какая простая, хоть достаточно умная, Корделия. Хотя Ад её определённо вынуждает быть капельку стервозной да и настроение демона блондинка отлично чувствует.
Делия глубоко задумалась, наблюдая с опаской, как мужчина встаёт и обходит стол вокруг, останавливаясь рядом с ней, и наклоняясь, чтобы открыть ящик. На стол опускаются два стакана и бутылка виски.
— Выпьем?
Он так просто об этом спросил. Без всяких хитростей, насмешек. Словно они старые друзья, которые не прочь после долгой разлуки пригубить пару бокалов за душевными разговорами. Делия стушевалась от этой простоты и уставшего голоса. Пить с ним? Это не очень хорошая идея.
— Я не пью крепкие напитки, — опустив глаза, отвечает девушка. Ещё пару недель назад ей не терпелось нажраться до потери пульса, но сейчас ей легче, ни к чему этот риск и плохое самочувствие после.
Астарот с непривычной заботой и нежностью смотрел на неё. Не стала высказывать подозрений на его счёт, не начала утверждать, что он целенаправленно хочет её споить, ничего. Тоже устала. Да к тому же так сжалась, чувствует неловкость?
Ведьма ждала, что её начнут уговаривать и подстрекать, чего очень не хотела.
— Хорошо. Ты же не против, если я налью себе немного? — он как-то неожиданно для самого себя подхватил эту неловкость, вызванную такой внимательностью к её персоне.
— Нет, — прошептала она и посмотрела прямо в его глаза. Почти открыто, в коем-то веке без каких-либо эмоций, и его будто молния ударила. Он уже опьянел.
— Хотя знаешь, не стоит, одному скучно, — мужчина суетно спрятал бутылку и стаканы, вновь приземлившись напротив неё.
— Так сложно представить, кто из них в Аду. Наверное тот, кто убил собственного брата?
— Но ведь его брат пошёл по наклонной, стал опасным членом общества, серийным потрошителям и угрожал его семье, — Астарот подпирал голову рукой, с интересом разглядывая смятение на аккуратном личике. Неужели ему хватило каких-то десяти месяцев, чтобы так привязаться к ней? — Не думаешь, что это была вынужденная мера?