Переосмысление
Мы разные, сложные, вредные. Не знаем, к чему придём. Но так даже лучше, наверное. Прошу тебя: давай отдохнём.
Майкл был в отчаянии, хотя те же Эйден и Мэдисон утверждали, что он просто жалеет себя. Уже полтора года прошло с тех пор, как Корделия принесла себя в жертву и ровно месяц с тех пор, как Антихрист никого не убивал. Теперь он просто калечил дворовых бедняг, а потом стирал им память и отпускал. Делия сказала бы, что это отвратительные полумеры, которые не делают ему лучше, но блондин таким образом учился чувствовать ту грань, когда переключатель щёлкает. Алкоголь никак не хотел исчезать из его жизни, потому что с ним было веселее и легче. Может, ему поэтому и удалось этот месяц не отправить ни единого человека на иной свет, потому что он нажирался так, что до дома еле доползал. До дома Амелии. В шабаш Майкл пьяным заявлялся редко или пил, закрываясь на замок, пока все спали. Его не ломало, если алкоголь не поступал в кровь, но он упорно настаивал на его важности. Майкла штормило: пару месяцев парень читал книжки, употреблял только перед сном, занимался спортом даже и держал в узде сатанистов. Но всё это разбивалось о глухую стену, выстроенную его обожаемой Верховной. Уже месяцев семь или девять они никак не контактировали, он оставил её в покое. Майкл столько всего наговорил ей, когда она выгнала его и перестала откликаться на зов, чуть ли не проклинал, разумеется, он перерезал последнюю ниточку, что связывала их отношениями. Вопросы, почему она так поступает, что она делает в Аду с Астаротом отпали в тот день, когда он передал Мисти письмо. Антихрист решил сначала забыть эту стерву нахрен, выбросить из собственной головы, но понял, что это всё ещё не представляется возможным. Тогда мужчина сосредоточился на собственном развитии, начал выстраивать план, как измениться. План, план, план, чёрт возьми, и никаких действий, чтобы привести его в исполнении. Даже сегодняшний жалкий месяц без убийств на этом фоне был невероятнейшей победой. Поиски ведьмы были временно приостановлены до того момента, пока он научится не заводиться от мыслей о ней, не впадать в отчаяние, не думать о девушке последними словами, не желать слёзно выпрашивать прощения. Майклу предстояло научиться быть мужчиной, и пока это давалось с огромным трудом. Он правда так настрадался, что начало казаться, что Делия права. «Если тебе нужен кто-то рядом, чтобы держать себя в руках, так, может, и не стоит меняться вовсе?». Наверное, она сказала то, в чём он сам себе не хотел сознаваться. И только её фотографии всё ещё подогревали желание исправиться.
— А ты не думаешь, что она просто устала? — спросил Эйден, потягивая с ним пиво в пятницу вечером. — может, рыжий и ненавидел его, но сам Майкл давно уже считал писателя старшим товарищем.
— Да блять, не трави душу, я всё это прекрасно понимаю. Но я ведь впервые в жизни влюбился, у меня не было опыта, я до сих пор не понял как это, отношения, и я старался, она должна и меня понять.
— Вот из-за таких, как ты, из-за твоих «должна» Делия и подстраивается вечно подо всех, Лэнгдон. Ты не забывай, что у неё и до тебя был мудак, который попил ей крови. Она искала защиты в тебе, как в своём мужчине, а в итоге только и делала, что защищала тебя. Ты инфантильный, самоуверенный, не думающий о чужих чувствах…
— Если ты продолжишь, я разобью бутылку тебе об голову, — предупредил Майкл, не желая в очередной раз слушать «комплименты» в свой адрес. — Я любил её, до сих пор люблю.
— На одной любви далеко не уедешь, — разочарованно вздохнул Эйден. Макса он тоже любил, очень любил, как и Иена. И что в итоге? Один в могиле, а другой решил двигаться дальше, так и не оставив свои пристрастия. Хорошо, рыжему хватило мудрости в этот раз соскочить вовремя и не быть спасателем. — Любовь вообще разрушает. А твоя любовь, придурок, ей не нужна, я считаю.
— Что значит не нужна? — ощетинился парень.