«Твою ж мать! Сука!», — подумал Астарот, закрывая глаза и прытко отвечая на поцелуй, впиваясь в любимые губы и сжимая её в руках почти до хруста. — «Афродизиак. Мощнейший».
Делия вцепилась в него, сплетаясь с ним языками, не желая ничего, кроме него. Как же восхитительно он целуется. Она часто задышала, покусывая демона, обвивая шею руками и зарываясь в волосы. Его окутывал дурман, он не мог оторваться от неё, чувствуя, как сильно она прижимается к его моментально вставшему члену.
— Ммм, блять, — простонал Астарот, через силу отпрянув. — Корделия, — он сжал её плечи, — посмотри на меня, милая. — Девушка открыла глаза, и всё оказалось куда хуже, чем он думал: ничего, кроме похоти, в них не отражалось.
— Не останавливайся, прошу, — Верховная вновь потянулась к нему, но он вжал её в стену руками, стараясь не приближаться, держась подальше от обжигающего дыхания. Взгляд сам собой упал на вздымающуюся грудь, и она схватила его ладонь, кладя её туда. Он отнял руку, и тогда она резко обняла его за торс, целуя шею, поднимаясь к подбородку. Мужчина сжал в кулаке её волосы, оттягивая, набрасываясь с ответными поцелуями, вырывая волну громких, пошлых стонов, таких умоляющих и возбуждающих. Не выдержав, он выполнил просьбу, сминая небольшую грудь, заставив её задыхаться, параллельно лаская шею, оставляя лёгкие следы от зубов. Чёрт, это неправильно, она не в себе. Когда она сжала в руке его член и засобиралась расстегнуть ширинку, даже не дойдя до комнаты, он понял, что если позволит это сделать, больше сдерживаться не сможет. Мужчина отстранился.
— Приди в себя, Корделия! — прохрипел брюнет, беря её лицо в ладони, стараясь не смотреть на приоткрытые искусанные губы. — Ты этого не хочешь.
— Хочу, — ответила блондинка. — Очень хочу. Помоги мне, Астарот, ты же тоже хочешь меня, я больше не могу.
Такая податливая, пошло облизывающаяся, возбуждённая и раскованная. Бери прямо сейчас. Ему стоило только представить, как он опрокидывает её на кровать и освобождает от одежды, внизу всё завязалось в узел, а член дёрнулся, затвердев ещё сильнее. Разгорячённое, сочное тело так и манило, разум стремительно покидал его, и он, держась из последних сил только ради неё и её доверия, взял ведьму на руки, успокаивая и прося потерпеть. Мигом оказавшись в её покоях, демон затащил девушку в ванную включил на максимум холодную воду, умывая её красное, горячее лицо.
— Чшшш, потерпи немного, котёнок, это скоро пройдёт, — шептал он, дыша как можно глубже. Будучи демоном, он прекрасно знал этот эффект. Её возбуждение сейчас граничит с болью, она мучается, наверняка вся мокрая, а сердце бешено колотится. Чёртова мразь Барбело! Астарот был уверен, не будь Делия бессмертна, такая доза могла её убить, раз даже сейчас ей напрочь вышибло все мозги.
Ведьма тряслась, её бросало в жар, потом в холод и обратно. Сознание будто заперли, и выбраться не получалось. Она почувствовала, как ей в рот залили что-то горькое, похожее на какую-то грязную полынь, и ей сразу захотелось выплюнуть это.
— Терпи! — настоял голос Астарота. — Глотай, ну! Это поможет. Давай, малыш, ты справишься, пять минут.
Её прижимали к мощному телу, целовали в висок, и она начала медленно приходить в себя. Резко стало очень плохо, и блондинка, подрываясь с постели, ринулась в ванную, закрываясь и склоняясь над унитазом.
Он уронил голову на руки, локтями упирающиеся в колени, и вздохнул. Ну и в кого она такая упрямая и наивная? Сказал, ничего лишнего не пить, ради протеста что ли?! У него всё внутри сжималось от боли и досады, видеть её такой было ужасно жалко и неприятно. И как он мог в тот день, когда они с Лэнгдоном пришли в Ад за победой, сам насылать на неё подобные заклинания? Лишь бы она не загналась только.
Корделия не помнила, как блевала, не знала, сколько времени прошло, как она почистила зубы, приняла душ и переоделась. Всё это проносилось в голове калейдоскопом картинок, и из ванной она вышла, наверное, минут через полчаса, хотя ей показалось, что прошло минут пять, от силы. Благо в ванной в шкафчике всегда лежало несколько пижам, чтобы не таскать одежду с собой постоянно. Выходя в изумрудном шёлке, Делия опёрлась на стену, оглядывая помещение полузакрытыми глазами. Астарот тут же подлетел к ней, обнимая за плечи и ведя на кровать.
— Прости меня, маленькая, я должен был это предвидеть, прости, — укрывая девушку и ложась рядом, с сожалением прошептал демон, внимательно наблюдая за её состоянием. Корделия в темноте нашла его и крепко прижалась, укрываясь с головой. Её всё ещё трясло, голова гудела, а эмоции хлынули через край. Она тихо заплакала, утыкаясь в его грудь, как вчера утром. Делия не понимала, почему плачет. Обиды ни на кого не было, она прекрасно понимала — Ад есть Ад, дьяволы есть дьяволы. Ведьма не удивилась такому поступку демоницы, а плакала, скорее всего, от пережитого стресса и страха. Помимо этого, это были слёзы благодарности: тот, кто должен был и хотел её взять, взял себя в руки и помог. Именно поэтому девушка сейчас доверяла ему свои эмоции. И зачем она только ослушалась его? Астарот бережно гладил её спину и целовал в лоб, приговаривая, что всё обошлось, что она сильная, а той седовласой мрази он устроит наказание.