— Хочешь, скинем её в хиганбану? Я заманю, а ты толкнёшь. Или хочешь, я её на кусочки порублю и раскидаем по Аду, век искать будет? Или давай…
— Помолчи! — сквозь слёзы осадила Делия.
— Хорошо. Тише, сладкая, я рядом. Я обязательно отомщу ей, слышишь? — мужчина поднял её подбородок и нежно поцеловал в щёку, прикасаясь к ней тёплой ладонью. Она кивнула, шмыгнув носом напоследок. — Скажешь, когда мне уйти, успокаивайся пока, — шепнул он и замолк, задумавшись о завтрашнем тяжёлом дне и прижимаясь к её виску.
— Можешь остаться, — непонятно, вопрос это или утверждение, но уточнять он не стал, окончательно погасив самые дальние свечи.
— Спокойной ночи, тигрёнок.
Пара минут судорожных вздохов, и Делия, пригревшись, надолго засыпает, чувствуя себя спасённой.
Кто кого спасает?
Мы страдали так сильно, так долго. И пришла пора отпустить. Может, мне сейчас больно, но полно. Мы ведь тоже достойны счастливыми быть.
Ночь оказалась тяжелее, чем он думал. Афродизиак быстро растворился в крови и очень неохотно покидал тело девушки. Отрава, как выяснилось, действует волнообразно. Когда Астарот уже было расслабился, после того, как Делия проблевалась вечером и крепко уснула, пришло время второго раунда. Мужчина наблюдал за ней, не засыпая, и примерно через час ведьма сильно заёрзала в постели, раскрываясь и тяжело дыша. Он не знал, что она чувствует и стоит ли её будить, но очень переживал. От девушки повеяло нечеловеческим жаром, и демон дотронулся до её шеи тыльной стороной ладони.
— Чёрт, — прошептал Астарот. Горячая, как вулкан. Корделия повернулась на бок и сгребла одеяло между ногами. Он подумал о том, что так делают все девочки для удобства, но разве все так сильно сжимают бёдра? Делия как-то странно извивалась, комкая простыни в руках. Демон боялся, что ей станет плохо от перевозбуждения, но будить и мучать её ещё больше совсем не хотелось.
Мужчина поднялся с постели, ещё раз обеспокоенно оглядев ведьму, и пошёл в ванную. Найдя небольшое белое полотенце и смочив его в холодной воде, он взглянул на себя в зеркало и усмехнулся. Никогда ещё демон не видел себя таким измученным от волнения и влюблённым. Тот трепет, который он испытал впервые больше двух лет назад, когда обнимал её на аванпосте у камина, становился только сильнее и ярче. Пару часов назад они страстно целовались, и Астарот боялся, что испытав такое, почувствовав её пухлые мягкие губы на своих, её проворный, ловкий язычок, не сможет сдерживать себя должным образом. Да и как не думать об этом, когда член до сих пор не упал до конца? Его нутро горело, в нём скопилось столько энергии, которая требовала выхода, что он даже подумал, не попала ли в его организм отрава через поцелуй. Скорее всего, Корделия сама по себе являлась для него самым сильным, диким возбудителем.
Демон вернулся и сел рядом с девушкой, кладя мокрое полотенце ей на лоб. Не проснулась, что сейчас было как раз. Ему было бы очень тяжело, открой она глаза, снова такая умоляющая и возбуждённая. Астарот обеими руками взял её ладошку и начал читать заклинание исцеления. Их обоих окутал туман, девушку затрясло, но он не останавливался, проводя ладонями по её волосам и шее. Ведьма сильно вспотела, что-то невнятно пробурчала, заворочалась и расслабилась в итоге, пару минут тяжело дыша, а потом затихая совсем. Он ещё немного понаблюдал за ней и, убедившись, что девушке стало лучше, стянул с себя рубашку и штаны, уже задыхаясь под её тёплыми одеялами и горячим тельцем. Мужчина лёг рядышком и осторожненько, боясь потревожить, подвинулся к малышке, обвивая рукой оголённую из-за чуть задравшейся рубашки талию. Какая гладкая, бархатная кожа, ох, тяжело, но приятно. Астарот прижался теснее, утыкаясь в карамельные волосы, разбросанные по всей подушке, предварительно убрав их, чтобы не задеть. Корделия развернулась и обняла его, грубо втискивая ногу между его ног, даже во сне намекая, что главная здесь она и обнимает тоже она. «Генеральша», — с улыбкой подумал брюнет и мирно уснул, чувствуя, что ещё пара таких ночей — и его разорвёт от счастья.