— Амелия! Ты либо рассказываешь, что случилось, либо я ухожу! — не выдержал мужчина и включил свет.
— Да просто страшный сон приснился, вот и всё! Как будто меня куда-то тащат я кричу тебе, а ты стоишь и улыбаешься.
Она отчаянно сдерживала слёзы, переживая, что они его могут раздражать. Майкл посмотрел на неё, как на ребёнка.
— А почему бы сразу мне не рассказать? Это же просто сон, Лия, я что, настолько тебя пугаю? Отвечай! — он злился, наверное, потому, что та, кто его так любит, вдруг смотрит, как на монстра.
— Да, — она всхлипнула и тут же сжала руки в кулаки, вцепившись в одеяло. На самом деле, он только недавно начал замечать, что в действительности она очень хрупкая девушка.
Антихрист стянул с неё одеяло, подхватил под бёдра, двигаясь ближе, и усадил на себя, снова накидывая на её плечи тяжёлую ткань. Он крепко обнял её и прижал голову к своему плечу, начиная нежно гладить волосы.
— Ну же, змейка, расслабься.
Амелия обвила его плечи руками и начала тихо всхлипывать. Майкл водил руками по бёдрам, по спине, целовал в макушку.
— Всё хорошо, милая, не сдерживайся, — его тон был необычайно ласков, а руки горячими, осторожными и утешающими. — Прости меня, крошка, я иногда такой мудак, — парень поднял её подбородок на себя и начал большими пальцами вытирать слёзки. Потом Майкл решил сделать по-другому: вереницей поцелуев он начал очищать её розовые щёчки и плавно перешёл на сухие губки. Амелия сбивчиво отвечала, не в силах успокоиться. Тогда Антихрист отстранился и поцеловал девушку в лоб. Он не умел быть нежным, но очень старался, чувствуя себя виноватым. — Я сейчас тебе чайку заварю, хорошо, дорогая? — проходясь костяшками по скулам, спросил блондин. Она удивлённо кивнула, шмыгнув носиком, и он помчался на кухню. Лэнгдон отчего-то очень волновался. Она видела его любым: и пьяным, и яростным, и даже заплаканным, и довольным. А он, в свою очередь, видит лишь картинку сильной, легкомысленной болтушки, которую ничем не заденешь. Значит ли это, что Лия не доверяет ему? Определённо. Но в этом целиком и полностью виноват он сам. Раньше ещё можно было спихнуть всё на неё, но коль он уж решился на отношения, нужно беречь единственного человечка, которому не всё равно.
Вернувшись, мужчина подсел так, чтобы она была в его ногах, а её спина опиралась на его торс. Протягивая ей кружку с чуть остывшим чаем, специально остуженным с помощью магии, Майкл убирал спутанные пряди с лица на плечи, параллельно целуя шейку.
— Лия, не думай, что я тебя ненавижу, что ты мне противна. Я тебя очень ценю, солнце. Да, я не могу, может быть, сказать, что люблю, но это не значит, что ты мне не дорога. Ты очень красивая, добрая, простая. Ты, как настоящее солнышко, согреваешь меня, такого холодно ублюдка.
— Ты не ублюдок, — перебивает шатенка и поднимает голову на него.
— Так вот, милая, не бойся меня, я никогда тебя не обижу, может, я и грубый, но не такой болван, чтобы игнорировать твои эмоции. Я не посмеюсь и не отмахнусь от них.
— Правда? — синеглазка смахнула последние слезинки и улыбнулась. Вся зарёванная, красная, такая домашняя. Ему даже жаль, что он не может полюбить её должным образом. Однако и держать девушку на расстоянии он больше не собирался.
— Обещаю, — прошептал Антихрист, аккуратно забрал кружку у неё из рук, поставил её на пол рядом с кроватью. — Иди ко мне.
Майкл мягко опустил её на подушки и навис сверху, сразу снимая с неё свою чёрную футболку. Она улыбнулась и потянулась за поцелуем. Лэнгдон, вопреки обыкновению, начал ласкать её шею медленно, глубокими, трепетными поцелуями. Обычно он был довольно груб, и Амелия удивилась такой нежности, хихикая, когда он прошёлся по рёбрам кончиками пальцев. Парень спускался к ключицам, параллельно сжимая бедро девушки, ведя по нему вверх.
— Так хорошо, — выдохнула Амелия, зажмурившись. Он прижался своим горячим телом к её низу. — Дразнишь?
— Готовлюсь, — улыбнулся парень, нежно обхватывая девичью грудь, играясь с соском. Шея вновь была атакована поцелуями, на этот раз с лёгкими укусами. Амелия потянулась к его плечам, желая их расцеловать, и к боксерам, чувствуя его готовность. Антихрист настойчиво вернул её на место. — Расслабься, я всё сделаю сам.