Делия стоит напротив зеркала, отражающего её стан, и легко, будто отрезает, скидывает с себя халатик, оставаясь в белом кружевном белье, критично оглядывая свои руки, плечи, живот, бёдра. Хорошо. Ей нравится, как она выглядит, за исключением личных заморочек, вроде массивных ляжек и не таких скульптурных скул, как хотелось бы. Именно такие заморочки будут стеснять девушку, когда Астарот, наконец, избавит её от одежды. Она берёт пену с запахом абрикоса и сливок, выливает побольше, устраивает магией небольшой водоворот, чтобы та разрослась побыстрее, и раздевается.
Горячая вода дарит ощущение комфорта и позволяет выдохнуть. Ворожея поправляет волосы, расположив так, чтобы они были за бортиком и не намокли, и прикрывает глаза. По пьяне всё было легче. Коктейли в тот вечер кино снимали ограничения, блокировали разум, вытаскивая на поверхность все тайные желания. Сейчас же она зажата и скованна, и не знает, почему. Может, потому, что так долго бегала от него? Сколько же они пережили, чтобы прийти к взаимной симпатии. Из-за этого она готовится, будто к первому разу в жизни. Очень похожее состояние, за исключением того, что её первый партнёр был не очень-то и внимателен, в отличие от Астарота, которому очень хотелось верить. Белокурая стеснялась, в первую очередь, потому, что ей придётся сбросить с себя оковы гордости, неприступности и холода. Оголить не только тело, но и душу. Чёрт, она даже просто потрахаться не может, не вложив в это какой-то сакральный смысл. Но ведь, действительно, она отдаёт себя в руки демону. Пусть он только остаётся после этого таким же, каким был всё это время.
Впервые со времён, когда она была девственницей, ведьма боится боли, хотя где-то внутри понимает, что он сделает всё, чтобы её не было. Будучи тактильной и очень чувствительной, блондинка очень легко возбуждалась, да и в принципе подавалась навстречу любым ласкам. Даже простой массаж приносил куда больше удовольствия, чем мог принести кому-то ещё. Астарот быстро просёк эту фишку, наверное, это ускорило привыкание к нему. Так что ей осталось выкинуть из головы все лишние установки и расслабиться.
Странно, но ощущения, что Верховная кого-то предаёт, не было. Ей было по боку, по крайней мере, сейчас, и она даже не стала задумываться, почему так. Её ждёт мужчина, который доказал, что с ним можно быть кем-то большим, чем просто…друзьями? Кем они вообще были? Явно не рабом и хозяином, но и теми же приятелями их назвать было тяжело. Это с самого начала было похоже на период, где мужчина добивается женщину, заслуживает её внимания. Он стал ей…её…демоном, как бы абсурдно не звучало. И поддержкой в одном флаконе. Вроде бы и развращал, но кто сказал, что ей никогда не хотелось быть развращённой? Астарот, чтобы ни происходило между ними раньше, сделал для ведьмы самое главное — снял с неё ответственность, готовый быть виноватым абсолютно во всём, если понадобится. Девушка закрыла глаза и попыталась представить, что он будет делать.
Астарот сходил в душ в покоях ведьмы, охлаждаясь, чтобы быть сдержанней. Малышка боится его размеров? Его бы это раздосадовало, если бы не так льстило и не было бы так мило. Да, трезвая Корди — тот ещё квест. Красноглазый решил просто изучать её тело, приучить к своим прикосновениям и пальцам. У него было столько женщин, но именно с ней он переживал, потому что хотел максимум удовлетворения для неё. Демон и сам не знал, что заставляет так перед ней робеть и склоняться, но ущемлённым себя не чувствовал. Она была настолько сильно любима им, что дальше просто некуда. Цветы, подарки, внимание, уступки — всего этого хотелось дать больше и больше, даже если ответом будет невинный чмок в щёку. А уж когда ведьма дала понять, что готова к ещё большему контакту, у него едва ли крышу не срывало.
Брюнет красиво расправил постель, обнажая бежевые простыни, вернул давно снятый балдахин с полупрозрачными коричневыми шторами для большего уюта, взбил подушки. Обычные свечи были заменены на ароматические с ненавязчивым запахом ванили, но не терпкие, чтобы у куколки не заболела голова. Свечи он подвесил в воздухе по бокам от их ложа, достаточно далеко, чтобы они придавали комнате уютный полумрак, но не рябили в глазах. На прикроватной тумбе стояло два бокала шампанского, лёгонького, просто для вкуса, с лесными ягодами. Рядом с бокалами стояли несколько разных тюбиков, одним из которых мужчина воспользовался, втирая крем в руки, чтобы они стали мягче и приятнее. Брюнет не стал надевать ничего сверху, оставаясь лишь в чёрных брюках, помня, как умопомрачительно ощущаются её горячие ладошки на груди и спине.