— Сколько у нас ещё? — через неизвестное количество времени спрашивает ворожея, спасая его от губительной рефлексии.
— Пять часов, — мягко отзывается брюнет, становясь напротив неё, утопая в глубине любимых глаз. Красноглазый осторожно прикасается к посвежевшей щёчке, добродушно улыбаясь. — Можем побыть здесь, а можем перенестись на ярмарку в паре десятков миль. Там сейчас торжества и концерты.
— И мы можем там погулять?! — с надеждой и неверием восклицает Верховная.
— Ну конечно, всё, что пожелаешь, — он не понимает, что с ним происходит, лишь чувствует, как щемит в груди от желания сделать всё, чтобы ей было как можно приятнее.
— Пойдём, — умоляюще смотрит и берёт его за руку.
— Пойдём, — вздыхает мужчина.
Он подарил ей самый лучший день рождения в её жизни, по крайней мере, беззаботное пение блондинки, в унисон весёлым песням ярмарки, говорит именно об этом. «А вот эту я слушала, когда была подростком, чтобы отвлечься», ” А эту пела на празднике в шабаше, меня девочки уговорили, ” А эту…» Сладкий щебет её голосочка, когда она погружается в воспоминания, набивая щёки сахарной ватой, отдаётся и радостью и болью, и единственное, чего сейчас хотелось бы, лишиться совести и не чувствовать себя последней скотиной во Вселенной. «Прости, котёнок, прости меня», — стучит в висках такая нахер им обоим ненужная фраза, и Астарот практически рассыпается на осколки.
День заканчивается словами благодарности, совместным расставлением по комнате сувениров из тира, цирка и ещё чего-то, он не помнит, был слишком увлечён. Такое ванильное свидание, зато сколько в ней эмоций, как радуется, а больше ничего не нужно. Она засыпает на его груди после нежного массажа уставших ножек, плавно перетекающего в нежный отлиз, кульминацию вечера. Засыпает под звуки низкого бархатистого голоса, читающего что-то незамысловатое, но приятно-лёгкое и смешное. И лишь после того, как демон убеждается, что её сопение вполне себе счастливое и умиротворённое, гасит свечи и спокойно вырубается сам, невесомо целуя расслабленную макушку и шепча о безграничной любви.
Астарот крепко держал малышку за руку, пока они шли к залу состязаний и не мог никак насмотреться на свою важную особу. Делия облачилось в чёрное платье с открытыми плечами. Верх из шёлка с еле-заметным v-образным вырезом с красным обрамлением игриво открывал заострённые ключицы, которые нестерпимо хотелось поцеловать. Благо, такими открытыми были лишь ключицы, плечи и руки, хотя и этого было достаточно для волнения за неё. Ноги прикрывала пышная юбка, расшитая гипюром в виде разнообразных узоров, напоминающих лежащие розы с шипами. Изюминкой образа были алая помада на губах и заколка с жемчугом, забирающая часть волос у корней, дающая вдоволь налюбоваться её профилем и шеей. Другая часть блестящих локонов свободно струилась по плечам. Корделия, вопреки обыкновению, выглядела не мило, а вполне себе опасно. Королевская правильная осанка, сосредоточенный взгляд и лёгкая хитринка в глазах цвета фундука. Такая Верховная определённо заставляла считаться с ней и немного расслабиться, опустить переживания по поводу, что её может кто-то украсть и съесть.
Зал для состязаний таковым назывался не зря. Преодолев толпу людей, точнее, демонов в человеческом обличье или избранных слуг Сатаны, и положив руки на ограждение, можно было разглядеть пространство для бойни. Просторный квадрат, по окружности которого угрожающе расположились факелы, придавая помещению достаточно света, но сохраняя атмосферу. Сам зал походил на пещеру, стены из глины игриво разрисовались языками пламени, тенями от факелов. Астарот взял ведьму за запястье и аккуратно, но настойчиво, оттащил чуть дальше в толпу.
— Котёнок, — тихо заговорил мужчина, — давай не будем светиться в первом ряду, я переживаю за тебя.
— Астарот, ну сколько можно! — чуть громче, чем нужно, отозвалась белокурая и, всплеснув руками, случайно задела локтем стоящего позади мужчину. Она мимолётно обернулась и кинула, — извините, — после возвращая гневный взор красноглазому, продолжая шёпотом. — Чего ты боишься? Ты сам сказал, что тебе, в любом случае, кто-нибудь бросит вызов. А я знаю, что ты у меня самый сильный, — гладит по плечу, пытаясь задобрить, — ты выиграешь, я уверена. И, скорее всего, проигравший разозлится и вызовет меня. Зная это, я достаточно хорошо и упорно готовилась к этому дню. Поверь, мне хватит сил выстоять, кто бы это ни был. Так зачем прятаться от неизбежного?