Татуировка жжёт и нестерпимо просится показаться. Да, месяц назад он совершил то, что ему казалось самым правильным — отпечатал её на себе. Не простит — хоть так будет напоминать, что не была прекрасной иллюзией пьяного сознания. Это было своеобразным выплеском эмоций, которые парень не знал, куда девать и что с ними делать. Малышка. Как сильно он соскучился, словами не передать. Всё нутро вопит-кричит и сыплется. Дорвался, наконец.
— Майкл?! — Корделия выглядит ошеломлённой, напуганной, застигнутой врасплох. Антихрист довольно улыбается. Больше ему не нужно притворяться кем-то иным и ходить вокруг да около.
— Здравствуй, Делия, — выдержано отвечает блондин. Главное, оставаться в трезвом уме, сохранять спокойствие. Он отчего-то был уверен, что его истерики она даже слушать не станет.
Корделия замолкла и шокировано разглядывала гостя из прошлого. Не мираж. Лэнгдон собственной персоной. Ведьма поверить не могла своим глазам. Как он смог сюда пробраться? Такой…другой. Взрослый, ещё больше раздавшийся в плечах, пугающий своим спокойствием. Делия отчаянно пыталась собраться и не броситься в бой. Зачем он пришёл?! Она ведь только успокоилась.
Майкл, видя замешательство на прекрасном побелевшем личике, шагнул ближе. Он многого мог ожидать, но никак ни того, что ведьма резко отшатнётся назад, испуганная и раздосадованная. Она что-то пробормотала одними губами и развернулась, идя прочь от места встречи. Парень, мысленно матерясь, нагнал девушку в два счёта, схватил за запястье и потянул на себя, крепко-крепко обнимая.
— Ты не представляешь, как сильно я этого ждал, — прошептал Антихрист, со всей силы втягивая до боли знакомый аромат, сдавливая колдунью, не позволяя выдохнуть.
— Отпусти! — она начала толкать его и поспешила стукнуть пару раз маленькими кулачками в бока. — Отпусти, Господи! Отойди! — нервно закричала ведьма и вырвалась, наконец, отпрянув. — Зачем ты пришёл, Майкл?! — Делия негодовала, еле сдерживая гневный поток ругательств в сторону парня. Лэнгдон был немного обескуражен такой досадой, но виду не подал и лишь шагнул опять к ней ближе, убирая руки за спину и вздыхая.
— Я пришёл к тебе, — мягко отвечает мужчина, ни капли не сорвавшись. — Я обещал вернуться, ангел мой. Почему ты так злишься, милая? Я не собираюсь причинять тебе вред.
Делия закрыла лицо руками. Вдохнуть поглубже, ещё раз, ещё десять раз, вымученно простонать и вновь взглянуть на него, такого родного, но такого далёкого и чужого.
— В этом нет смысла, Майкл. Уходи, пока тебя не заметили, — девушка старается не смотреть на него дольше пары секунд и складывает руки на груди, повернув голову в сторону.
— Делия, я и не надеялся на тёплый приём, но такого отрицания от тебя, признаться, не ожидал, — он звучит совсем чуть-чуть обиженно, так, что этого почти не чувствуется, и она предпочитает думать, что его голос по-прежнему ровен и холоден. — Впрочем, я прекрасно понимаю, почему ты так реагируешь и прошу тебя, давай поговорим.
— Майкл, — ворожея разворачивается, всплескивая руками, почти безвольно. Только сильный шок и неспособность верить и чувствовать в полной мере позволяет держаться. Она не знает, как говорить с этим Лэнгдоном. Этот какой-то слишком уверенный в себе и каменный. Он больше физически, и кажется, в несколько раз умнее прошлого. Ей не хочется спорить с ним, она чувствует, что в этот раз он подготовился. В голове быстро созрел план: попытаться, как в старые добрые, вывести на эмоции, поддеть, тогда он распсихуется и уйдёт, предварительно осыпав недобрыми выкриками. — Ну вот чего тебе неймётся? Я же знаю, что у тебя всё хорошо, что ты изменился, что ты учишься и учишь других, не порти себе жизнь, оставь меня, пожалуйста. Уходи.
— Хватит прогонять меня, Делия, я вижу, что ты этого не хочешь. Тебя трясёт, если ты не заметила, ты взволнованна, — начал перечислять мужчина, но его перебили.
— Давай я сама разберусь, какая я, — ощетинилась ведьма, — не нужно убеждать меня в том, что я хочу, чтобы прямо сейчас ты остался, Лэнгдон. Убирай своё напускное спокойствие и прекрати вести себя, как всезнайка.