Она уткнулась в его грудь и тяжело-тяжело вздохнула. Как же сложно. Так хочется быть собой. А какая она, базовая? Она и не знает уже. Верховная вчера ходила к Фионе, убедившись, что Астарот ещё не вернулся, и услышала то, чего ожидала бы, например, от Миртл: «Я не любила твоего отца, Делия, зато он был готов мне ноги целовать. Как видишь, его любовь его же и убила. Я сожалела два дня, ни больше, ни меньше. Это было страшным облегчением, освобождением. Иногда я внушала себе, что люблю, мне нужны были деньги. Я чувствовала себя зависимой от него, но не более. Если бы я не отказалась от человека, которого единственный раз в жизни любила, я была бы счастлива, но его бедность и плачевное положение претили мне. Вот так. Просто послушай себя, тут тебе никто не советчик. И ради всего святого, перестань думать, что не хочешь снова увидеть своих сопливых девочек и носиться по Академии вся в делах». Ей было бы раз в двести проще, скажи Фиона, что ведьме незачем рыпаться ради какой-то там искренней любви.
— А ты бы поверил мне, если бы я сказала, что люблю тебя? — ей просто интересно, насколько они честны друг перед другом, насколько Астарот слеп или наоборот. Он усмехается.
— А ты бы себе поверила? — он произносит это таким тоном, что она слышит: «Малыш, ты действительно думаешь, что я настолько наивен? Прекращай!»
Это заставляет её выдохнуть. Он реалист, к счастью. Значит, она сможет аргументировать свой уход, если всё-таки решится.
Мужчина совершенно неожиданно встаёт с постели.
— Куда ты? — беспомощно выдаёт она, отчаянно желая не оставаться в одиночестве.
— Я обещал помочь Аббадону с подчинёнными, — он наклоняется и целует её, быстро, но с чувством, — ложись одна. Я приду ночью и обниму тебя.
— Останься, — резко, едва ли не умоляюще.
— Нет, — почти холодно и твёрдо говорит он и в полной тишине движется к выходу.
В ту ночь он так и не пришёл.
Он решил подтвердить или опровергнуть свои догадки. Кто к ней приходил? Мисти с письмом от Майкла или он сам? Астарот не был так уверен, но всё же эти её вопросы выдавали ведьму с головой. Найди она сама выход из Ада, сказала бы об этом спокойно или ушла бы, не задумываясь. И чтоб её в котле варили, она мечется! Гуд, несносная стерва, ещё думает! Разумеется, демон не ожидал, что ведьма намеренно, в этом он не сомневался, будет показывать свои метания и палить, что что-то произошло. А сейчас она что хочет сказать этим? Влюбилась, привыкла, что, блять, ей надо?! У него крышу рвало не по-детски. Можно предположить, что блондинка будто бы неосознанно просила связать её и затолкать поглубже в одну из нежилых комнат, спрятать заклинанием и на цепи держать. Он усмехнулся. Не знает, бедная, чего хочет. Вот только её метания, вопреки ожиданиям, не грели душу и не тешили самолюбие, а рвали на куски. Он-то знает, что до любви к нему ей ещё лет пять прочистки мозгов, вот тогда точно его. Она любит Лэнгдона, и он устал с этим бороться. Думал, сможет перекроить, но видит лишь, что ведьма сомневается, думая только о собственном комфортном существовании. Ну и боится обидеть его, значит, ценит. Это, конечно, приятно, тут спору нет. Оставалось два варианта: встретить Антихриста напрямую и пояснить, что ему тут не рады, перед этим наложив на крошку заклинание подчинения, или…отпустить. Помахать ручкой на прощание и уйти в забвение на пару лет, отогреваясь в объятиях бывшей жены, что умела так напоить отравой, что мозги просто выключались, выжигалось всё живое и человеческое, что впоследствии ставило на ноги. Они, вообще-то, так и познакомились, когда он, только пару месяцев назад бывший ангелом, пришёл совершенно подавленный, хоть уже и властный, за живительным зельем, о котором услышал от других.
На следующую ночь Астарот вернулся, попросив прощения, сказав, что накатило после боя и обнимал её так крепко, как в последний раз. Делия не отстранялась, не брыкалась, нежно целовала и тряслась. Тогда он понял, что пришёл Майкл, не иначе. Паршиво, хуже просто некуда. «Ну зато я научил котёнка заботиться о себе. Поистине стерва, ничего не скажешь». Однако то, что она явно сожалела, подкупало, показывало, что её эмпатичная и добрая натура всегда будет с ней, что человека в ней ему сохранить удалось, а большего и не надо.
Сейчас он сказал Делии, что ушёл, а сам при этом выжидающе сидел в их комнате за столом, используя заклинание на невидимость. Корди спокойненько читала себе книжку, дрыгая ногой в такт, наверное, собственной мелодии из головы.