Блондинка медленно выбирается из объятий и поднимается, идя в душ. Холодная вода бодрит, и вроде помогает собраться. Делия быстренько одевается и порхает на кухню. Сэндвич, наскоро слепленный, съедается в два счёта, и девушка делает отвар для демона и нарезку из найденной копчёной курицы. Она едва ли не проливает всё это великолепие, когда на пороге в комнату её встречает полуголый демон.
— Доброе утро? — удивлённо спрашивает он, радуясь, что она не ушла, но по одежде понимает, что собирается.
— Доброе, — её голос твёрдый и явно не очень довольный, — ты чего встал? Тебе восстанавливаться надо. Иди ложись, я принесла завтрак, — белокурая проходит мимо него, стремясь побыстрее поставить кружку с тарелкой на тумбочку.
— Я в порядке, милая, — что-то в груди малышки приятно ноет от такого обращения, — ты…за вещами? Кстати, очень классно выглядишь, поверхность пошла тебе на пользу. Прямо светишься. И румянец такой весёлый, — расплывается в улыбке, смущая её, как обычно. На комплименты для такой женщины он никогда не скупился.
Она тяжело вздыхает.
— Спасибо. Франция и лазурный берег благотворно влияют на кожу, — взволнованно смеётся. — Конкретно сейчас я на работу. Вообще, у меня должен был быть выходной, но в первой половине дня я подменяю напарницу, у неё трудности с ребёнком сейчас.
— А во второй? Придёшь? — пусть придёт, хоть даже и забрать пожитки. Он готов цепляться за любую возможность насладиться её обществом.
— Приду, — дарит надежду ведьма, — кушай и ложись, хорошо? Я ещё тебя отругаю за твои бездумные выходки, — её личико красиво насупилось, заставив его максимально широко улыбнуться.
Ворожея останавливается у самой двери, застывая на месте, когда он спрашивает:
— Зачем? Зачем ты лечила меня?
— Астарот, — разворачивается и выглядит робкой и тревожной, приобнимает себя руками и гладит. — А ты…всё ещё любишь меня?
Его лицо меняется на досадно-изумлённое, и он тяжело-тяжело, медленно вздыхает, потом так же медленно выдыхает, сжимая руки в кулаки и цедит:
— Тц. Как же ты меня заебала! — искренне, со всей усталостью. А потом смеётся надрывно и подходит к ведьме, зажимая у двери в тупике рук. Взгляд его меняется на серьёзный. — А ты как думаешь, малыш? Конечно, люблю! Больше всего на Свете, больше всего в Аду. Больше, чем себя и кого-либо ещё. Или ты думаешь, что любовь за день проходит?! А теперь ответь на мой вопрос, пожалуйста.
Она хитро щурится, думает, всматривается, а потом тянется к нему, кладя руки на плечи, и резко, всеобъемлюще, сладко целует, оказываясь моментально схвачена в кольцо рук. Поцелуй не длится больше, чем пол минуты, но даёт разрядку обоим.
— Вот тебе ответ, засранец, — усмехается бестия, — я вернусь, — коротко чмокает в губы ещё раз и ускользает за дверь.
О да, она зарядила его на жизнь вперёд. Чёрт, он готов был порхать, как бабочка, лететь на тёплый светлый огонёк в лице этой вредной малышки. Пришла, вылечила, поцеловала! Вся его серьёзность улетучилась, а боль выздоровления приглушилась. Её запах вновь витает по комнате, её энергия ощущается на кухне, и демона просто разрывает от того, насколько всё легко рядом с ведьмой.
Однако эйфория резко сменяется досадой и неопределённостью. Чего эта невыносимая тигрица хочет от него? Неужели кто-то сделал ей больно, обидел, раз она пришла за утешением сюда. Но расстроенной Делия не выглядела, да и о море во Франции, о работе, говорила с воодушевлением. Может… Нет, точно нет! Корделия не даёт пустых надежд, а вернуться к нему она априори не может. Но поцелуй… Всё-таки, Астарот пришёл к выводу, что солнышко кто-то обидел и сильно задел. Нужно выяснить и успокоить её.
Лёжа в постели по её указанию, мужчина прикидывал, как встретить её. Разумеется, хотелось удивить, задержать у себя подольше. Она стала такая сияющая. И как можно было держать такое великолепие в клетке, когда она создана, чтобы светить? Запер, ага, как неуверенный в себе скот. Неужели нельзя было просто позволить ей уйти в тот злополучный вечер три года назад, а уже потом, на свободе, сделать всё, чтобы она ушла от Лэнгдона? У них бы всё равно начались трудности, а его любовь могла бы спасти её. Как жаль, что такие простые, но невероятно важные пути решения проблем, приходят, когда уже поздно.
Всё больше и больше погружаясь в мысли о ведьме, представляя, какой ужин приготовит для неё, брюнет уснул, уткнувшись в её подушку, окутанный ароматом весны и радости. Пусть она и раздражает своими метаниями, качелями, плевать. Это не мешает ему оставаться влюблённым идиотом.