— Кому ты должен, Лэнгдон, объясни?!
— Мисс Верховная, ты прекрасно знаешь, кто я такой. Моё предназначение — апокалипсис.
— Твоё предназначение уже погубило почти всю планету и погубит тебя в скором времени. Ответь мне на вопрос…
— Я не обязан отвечать на твои вопросы! — он прошептал недавно найденной заклинание, позволяющее на некоторое время остановить кровь.
Когда Делия была на взводе, то совершенно не контролировала свои действия, а потому, осмелев, подцепила изящным пальчиком подбородок Антихриста, приподнимая его голову, заставляя смотреть на себя, наклоняясь ближе.
— Посмотри мне в глаза и скажи, что тебе нравится то, что ты делаешь, Майкл.
Лэнгдон от такой откровенной наглости и близости приоткрыл рот и распахнул голубые глаза, не в силах даже моргнуть. Потом брови медленно сходились к переносице, а зубы стиснулись.
— Не играй со мной, милая, — его рука сжала её шею, но не сильно, лишь припугивая. Майкл вообще боялся к ней прикасаться после того, что сотворил Дарен. Берёг психику ведьмы. Но зачем?
— Так ты ответишь? — она приподняла бровь.
— Даже не дёрнешься? — он надавил чуть сильнее, тоже приподнимая бровь, вторя её движениям.
— Я понятия не имею, что ты думаешь обо мне, Майкл, но я вовсе не слабая запуганная девочка. — Корделия скинула его руку и встала, игнорируя потемнение в глазах.
— Ты самоуверенная, противная гадина! — выпалил Антихрист, пытаясь испепелить её взглядом.
— Поаккуратнее с выражениями, Лэнгдон, — она стремительно подошла к нему и дала звонкую пощёчину. Он, пыхтя от негодования, развернул ведьму спиной к себе и заломил её руки.
— Я уже понял, что ты любишь пожёстче, Делия, но держи себя в руках.
— Пусти, мерзавец! Лэнгдон, ты самый настоящий эгоистичный болван, не думающий о последствиях. Не называй меня Делией! И что б ты знал, я не люблю пожёстче. — Верховная и сама не знала, зачем сказала последнюю фразу. Просто вырвалось.
— Я запомнил, ангелочек, — Майкл отходил так же быстро, как и заводился, и наоборот. Загребущие ручищи отпустили ломкие запястья и захватили талию, обёрнутую в тёмно-коричневое атласное платье, — Если хочешь, я могу быть нежным, — ласково, обходительно прошептал парень, обхватывая губами мочку уха замершей на месте ведьмы. Его вело уже в который раз. Рядом с ней мужчина действительно чувствовал себя мальчишкой, требующим её внимания. Такая сильная, неприступная, но маленькая и хрупкая. Его любимая ведьма. Да кто он без неё, в конце концов?
— Ты мазохист, Майкл? — не успел он опомниться, как женский острый каблучок ударил по большому пальцу ноги. Антихрист отпрянул от неё, кривясь от боли.
— Ты слишком много себе позволяешь и рискуешь стать первой, кто отправится в комнату наказаний.
— Можете поговорить серьёзно, мистер Антихрист? — ей казалось, что из-за его чересчур тактильной натуры, она насквозь пропахла сладко-горьким миндалём, и не могла понять, плохо это или хорошо. Её подбешивало, что Майкл всё время уходит от темы и шутит свои пошлые шуточки, когда на кону жизнь целого мира.
— Мисс Верховная хочет узнать, что будет с Землёй? — они заканчивали одну ссору, тут же начиная новую. Кажется, оба устали от свалившийся на них ответственности и таким образом получали какую-то психологическую разрядку, потому что каждый хотел быть правым и готов был потратить на это целую вечность. Время вообще будто становилось.
— Скажи, какова вероятность того, что тебя не обведут вокруг пальца те ублюдки?
— Я сильнее их Корделия, с чего бы им обманывать меня?
— Они рассказывали тебе, что если ты хочешь управлять в Аду, ты должен будешь умереть, после того, как завершишь начатое?
Майкл с недоверием нахмурил брови, делая шаг к Верховной.
— Откуда тебе знать?
— Я чёртова Верховная, Лэнгдон, я обязана это знать. Господи, только не говори, что ты настолько безответственный, что не удосужился изучить этот вопрос, — она закатила глаза и тяжело вздохнула. Ну что за идиот?
— Ты врёшь, — он как-то беспомощно смотрел по сторонам, пытаясь переварить сказанное.
— Зачем мне врать тебе? Поговори с Папой Легба, если мне не веришь.
— А Папа Легба сразу сказал тебе, что твоя кровь потащит за тобой демонов? — с издёвкой и горечью спросил парень, отворачиваясь, задумчиво складывая руки на груди.
Они стояли в полном молчании несколько долгих минут. Корделия смотрела, как он сжимает кулаки, сверля стену глазами и еле сдерживает ярость. Ей стало жалко его. Стольким пытается что-то доказать и в очередной раз оказывается просто марионеткой. Ведьма тихонько подошла к нему, останавливаясь напротив, аккуратно беря его руки в свои.