Сейчас ведьма ощущала тёмную, зловещую ауру вокруг, давящую и пугающую. Демоны. Астарот, даже если и хотел её смерти, так пугать не стал бы, он предпочитал убивать медленно и чувственно, заставляя жертву даже не замечать под пеленой удовольствия, как жизнь медленно утекает из неё, если верить его же рассказам. Девушку подташнивало. Значит, Аграт. Вместе с тем и пугало. Вельзевул. Корделия резко села на кровати, оглядываясь, но ничего, кроме кромешной темноты не находила, лишь слышала, как над ухом кто-то противно хрипит и сипит. Верховная вновь повернула голову, но снова столкнулась с пустотой.
«Чёрт», — мысленно выругалась Делия, щелчком пальцев зажигая свечи. Комната ожила, и ведьма поняла, что за звук разбудил её. Мухи и комары. Прямо перед выходом пелена насекомых вертелась в суете, на одном месте, закрывая обзор на дверь.
— Делия, помоги, — задушенных хрип донёсся до её слуха. Такой знакомый, родной. В женском голосе слышался надрыв и близость смерти.
— Где ты? Что случилось? — девушка против воли натянула на себя одеяло, как зачарованная наблюдая за насекомыми.
— Я здесь, — теперь это был смеющийся, ледяной тон, что пробирал до мурашек. Завеса перед дверью растворилась, и перед её глазами предстала ужаснейшая картина: Мирт висела в воздухе, прибитая к двери пятью ножами. По одному на каждую конечность и последний в сердце. Тёмная, почти чёрная кровь струилась по ночной рубашке, а на лице застыла гримаса боли и ужаса.
— Миртл, — Корделия выкрикнула, но встать с постели не смогла, будто прибитая к ней.
На высушенном бледном лице рыжеволосой расползлась хищная улыбка, и она, не шевеля губами, заговорила:
— Посмотри, что ты натворила, Де-ли-я, — она звучало неестественно, злобно, противно. — Я мертва.
— Миртл, как? Я же…я же не… Кто это сделал с тобой? — ведьма выглядела ошарашенной, тряслась и плакала, не веря в увиденное. Нет. Она не может лишиться единственного любящего его человека.
— Ты! Ты сделала это со мной! Никчёмная Верховная, не смогла помочь. Ты погубила меня и всё человечество! — девушка ничего не понимала, просто с оцепенением смотрела, как рыжие патлы спадают с головы, а потом и кожа, оставляя только череп.
Делия услышала леденящий душу смех и испытала животный ужас. Вдруг тело мёртвой тётушки упало, и на глаза показалась Аграт, обвивая её шею змеями, что так и норовили укусить. Дьяволица молчала, омерзительно улыбаясь, надвигаясь на Верховную, что переваривала услышанное, параллельно пытаясь применить изгоняющее заклинание. Аграт оскалила зубы, собираясь укусить ведьму, и та в последний момент стукнула кулачком в стену, выдавливая имя Антихриста, проваливаясь в забытье.
— Делия, — кто-то тряс её за плечи. Она открыла глаза, вскакивая и сжимаясь, но облегчённо выдохнула, когда увидела обеспокоенного Майкла. — Что случилось, милая? Ты звала меня, — Корделия вновь забеспокоилась, потому что в его тоне не было ничего естественного. Беспокойство выглядело наигранным, а в тёмно-синих отчего-то глазах плескались недобрые огоньки. Но она быстро забыла об этом.
— Миртл! — ведьма подорвалась, направляясь к двери, но ручка не поддалась.
— Куда-то собираетесь, мисс Верховная? — она обернулась и нос к носу столкнулась с Майклом, застывая от ужаса. Дикий, безумный оскал, дьявольская лыба идеально сочеталась со светящимися густым сплошным белым глазами. Антихрист обнажил зубы, больше похожие на клыки и нагнулся к ней. — Ты правда думаешь, что это просто сон? О, наивная малышка, — девушка почувствовала болезненный укус на своей шее и истошно закричала.
На этот раз Делия действительно проснулась. Дрожащая от страха, покрывшаяся холодным потом, она пыталась отдышаться. Долбанные черти изрядно поиздевались над ней, внушив такой жуткий сон. «Просто сон, Корделия, это просто сон, всего лишь. Приди в себя. Всё хорошо», — блондинка легла обратно, считая до десяти, укрываясь почти с головой. Стук сердца отражался в собственных ушах. А вокруг так тихо. Того и гляди, за дверью Сатана прячется.
Ведьма, пол часа пролежав не шевелясь, расслабилась, и тут ей в голову пришла мысль. Если демоны смогли проникнуть в её сознание, значит, Майкла не было где-то поблизости. Искать его настроения и желания не возникло, зато желание поговорить с теми ублюдками было неутолимым.
Если какой-нибудь Папа Легба снова заметит её в Аду, она, с почти стопроцентной вероятностью, там и останется. Но узнать, что они хотят от Майкла и от неё, узнать, кто они такие в принципе, казалось необходимостью. Что-то грядёт, она чувствовала. Что-то невероятно плохое.