— Майкл, — после долгого молчания начала ведьма, — Я кое-что узнала недавно, — она говорила тихо, будто опасаясь его задеть или разозлить. — Я перепроверила информацию и, не знаю, знаешь ли ты.
— Говори, — он сидел на кровати, по-турецки скрестив ноги, пялясь в стену.
— Демоны врут, что ты будешь править в Аду. Ты, наверное, знаешь, что должен умереть, чтобы завладеть частью преисподней, но это не так. Твои силы исчерпают себя, как только ты снимешь заклятие с Люцифера, — она узнала об этом недавно и беспокоилась весь день, не зная, как ему сказать. — Суть этой процедуры заключается в том, что ты не просто должен его освободить, ты поменяешься с ним местами. Демоны не сказали об этом, они думают, ты знаешь только то, что они хотят тебя убить.
Майкл вздрогнул и сжал кулаки, не оборачиваясь к ведьме.
— Ты уверена? — только и спросил он, опуская голову на руки, сгибаясь под очередным предательством.
— Да. — только и ответила блондинка, чувствуя боль в первую очередь за него. Она находила схожести в них и в их особом невезении. Чёрт, она только сейчас поняла, как сильно он старается не уничтожить мир, а доказать всем вокруг, что он чего-то стоит, доказать самому себе. И ведь не сдаётся, хотя на его стороне кучка сатанистов и парочка демонов, да и те чёртовы крысы. Корделия, поддаваясь какому-то странному порыву пожалеть его, подползла к его спине и несмело, всё ещё не решив, надо ли это ей, обвила руками его торс, кладя голову на крепкое плечо. Майкл накрыл её руки своими и стиснул зубы, чтобы не разгромить в пух и прах всё вокруг прямо сейчас.
— Я хотел сказать тебе сегодня, что они, скорее всего, объявят нам войну, ты должна быть готова и готова ко всему. Я обязательно их уничтожу. — голос сверкал ледяной сталью, и девушка даже слегка испугалась.
— Хорошо, — ответила Делия, всё ещё приятно щекоча волосами его спину.
«Хорошо, что ты у меня есть, ангелочек. Досадно, что на мою сторону не идёшь, конечно, но спасибо, что перестала посылать. Я бы не справился без тебя».
Он не решился сказать этого вслух, стесняясь что ли. Ответил лишь задавленное хриплое «Спасибо».
— Давай спать, — ведьма отстранилась, кутаясь в одеяло. Ей всё ещё было больно на него смотреть.
Ему непривычно. Нет, Майклу, безусловно, чертовски нравилось спать рядом с Верховной, но обычно она не сопротивлялась только во сне. Жалась к нему неосознанно. А сейчас, когда Корделия в здравом уме и трезвой памяти сама ложиться к нему на грудь, обвивая торс рукой, ему действительно непривычно. Вся его уверенность и наглость испаряются мгновенно, оставляя щекочущее волнение и лёгкий трепет. Он подобно несмелому юноше застывает и боится пошевелиться. Боится спугнуть и боится пропасть окончательно. Потому что робкое дыхание светловолосой на его шее неимоверно расслабляет и хочется целовать-целовать-целовать её без оглядки и тормозов. Целовать нежно, осторожно, выражать в прикосновениях то, что так страшно говорить вслух. Что же Корделия? Ей ещё непривычнее. Она слышит его сбившееся дыхание, чувствует заботливые прикосновения к пояснице, медленные, вдумчивые, нужные. И ведьме хочется плюнуть на всё, прикоснуться к пухлым чувственным губам, которые так мелодично произносят её имя, почти всегда с подтекстом, понятным лишь им обоим, терпким, въедающимся под самую кожу. Они лежат, не двигаясь совершенно, забывая, как дышать, потому что в последнее время что-то между ними поменялось и, кажется, безвозвратно. Признать свои чувства, словно шагнуть в бездну, отрицать — невозможно. И они просто зависли в этой отягощающей неопределённости, когда их сердца давно решили всё за них. Сейчас эти двое молчат, обречённо понимая, что скоро, возможно, совсем скоро, скажут всё, что хотят. И пропадут. Ну и пусть. Разберутся. Главное, вместе.
— Чёрт. Делия этого не выдержит, — прошептал Майкл в пустоту, вчитываясь в сообщение, полученное от Миртл. Демоны так быстро объявили войну, он не был к такому готов.
Антихрист тихонько вернулся в их покои, садясь рядом с читающей ведьмой. Это был второй день на аванпосте, и Королева ведьм вся расцвела рядом со Стиви и Мисти. Так не хотелось её огорчать.
— Делия, послушай меня, — Майкл аккуратно отложил её книгу.
— Что? — Корделия нутром чуяла, что что-то очень сильно не так, и сердце заколотилось быстрее.
— Помнишь, я говорил, что Вельзевул начнёт войну?