— Корделия? Эта та милая ведьма, с которой мы приехали? — он снова затянулся, чуть оживившись. Значит, он не единственный отброс здесь. Стало легче.
— Да. Благодаря ей моего стажа не видно. Ну знаешь, язвы и всё такое. Жаль только зубы восстанавливать тяжело.
— Язвы? Мет, дезоморфин, крэк, галлюциногены?
— Именно. Ты такой молодой, сколько тебе лет?
— Двадцать. Кстати, Макс, — он протянул руку.
— Эйден. Вижу, ты подобрел, — рыжеволосый пожал руку и расслабился. — Как же тебя в наркоту занесло в таком-то возрасте? Очень жаль, если честно. Ты не подумай, я не пытаюсь тебя обидеть, просто…
— Не парься, — косяк кончился, и Макс решил не скручивать второй, дабы не провоцировать Эйдена. Пусть бросает, хоть у кого-то получится. — Меня заставили.
— Все так говорят. Но если и вправду заставили, то сочувствую. Я на эту херню тоже не совсем добровольно залез, — Эйден грустно усмехнулся.
— Ага. Спасибо. Как бросается, кстати? Сильно ломит? — Макс, кажется, слегка загорелся.
— Первые недели две думал, что сдохну. Но Делия смягчала последствия ломки. Даже в комнате меня запирала.
— Стой, — парня будто осенило, — Эйден? Эйдени Ли? А это не ты написал ” Мёртвый водопад»?
— Неужели мои книги кто-то читал, меня ещё и узнают, — наркоман ошарашенно посмотрел на своего собеседника.
— Шутишь, да я на травку с мета только благодаря ей смог перейти, когда ломало. Чувак, да ты герой! — он ещё раз пожал Эйдену руку.
— Я…Спасибо.
— Слушай, а сейчас пишешь? — теперь Макс совсем не выглядел апатичным и стал похожим действительно на пытливого подростка.
— Ну так, стихи немного. У меня в этой клетке вдохновения так-то не очень хватает, да и мысли складываться только начали.
— Расскажешь, хорошо?
— Ну, я не думаю, что они чего-то стоят, — рыжий здесь доверял только Корделии и свои работы зачитывал лишь ей, зная, что она точно не посмеётся над ним, да и с её простодушием удивить ведьму было легко.
— Нет, нет, ты обязательно расскажешь. А я за это не буду соблазнять тебя косяками и коксом.
— А ты не так прост, — мужчина стукнул парня в плечо и улыбнулся. Странный типчик, да и соображает неплохо.
— Ну вот и договорились.
Кажется, им обоим теперь не будет здесь так одиноко.
— Можно к тебе? — Бэтти зашла в спальню Корделии, что стояла у зеркала, пытаясь равномерно распределить помаду на губах. Но как только к ним прикасалась, вспоминала… впрочем, неважно.
— Доброе утро, Бэтти, — ведьма слегка напряглась, зная, как брюнетка её недолюбливает. — Что-то случилось?
— Просто, — она вдруг поникла, опуская голову. — Я вижу, что меня с моим нытьём об Алекс никто уже терпеть не может. Вот. Может, ты выслушаешь?
— Конечно, садись. Может, попросить, чтобы принесли чаю? — девушка села в кресло, указывая на соседнее. Она притащила их сюда, потому что все собеседники постоянно усаживались на кровать, влезая в её личное пространство, а с недавних пор позволить такое блондинка могла только одному человеку, с которым уже четвёртый день упорно не разговаривала. Да и он не спешил идти на контакт.
Бэтти села и тут же закрыла лицо руками, теряя последнее самообладание., горько завывая. Корделия поспешила тут же обнять её, сама при этом тихо плача. Ей тоже не хватало Алекс.
— Я так скучаю по ней, Корделия.
— Тише, дорогая, я тоже, — ведьма опустила голову на плечо девушки.
— Она ведь была такой хорошей. В универе всегда за меня заступалась даже перед преподами. Такая весёлая была, постоянно в какие-то авантюры меня втягивала и никогда не бросала. Она всегда заботилась обо мне, даже слишком. А я этого видеть перед собой не хотела, всё говорила, что родители против, боялась их. А что теперь? — она рыдала, цепляясь за платье Делии, что шептала успокаивающие слова.
— Бэтти, мы обязательно вернём её слышишь? Нужно просто немного подождать, обещаю, я что-нибудь придумаю.
— Пожалуйста, — она умоляющее посмотрела на Верховную. — Знаешь, я решила извиниться перед ней, мне так надоела это беготня. Я пришла в комнату, а она лежит там, — её захлестнула новая волна отчаяния, и ведьме пришлось чуть ли не укачивать темноволосую в своих руках.
Делия, на самом деле, каждый день ощущала пустоту внутри всё больше, а после потери Алекс и подавно. Только с Алекс она могла поболтать ни о чём, послушать глупых советов о том, что ей уже пора «найти сильного мужика», просто посмеяться и напиться. Алекс ощущалась тёплым милым человечком, совершенно бесхитростным и бескорыстным, и Корделия вообще не представляла, где теперь будет брать такое лёгкое живительное общение. Опять не уберегла. От досады хотелось выть. А единственный человек, который мог бы спасти её, которого она бы могла спасти, считает её расчётливой тварью и даже не смотрит в её сторону. Давненько её так не накрывало. Вот сейчас, без Алекс и, как ни странно, Антихриста, Делия действительно поняла, что одиночество до этого было каплей в море по сравнению с тем, что разъедает её душу сейчас.