Лэнгдон осторожно избавил её от халатика и разочарованно поджал губы. Ну что за привычка носить под накидкой ещё и ночнушку?
— Сними её, — тоном, не терпящим возражений, приказал Антихрист.
— Лэнгдон…
— Я просто хочу сделать тебе массаж.
Она сдалась и избавилась от лишней ткани. Руки Майкла действительно творили чудеса, и ведьма абсолютно расслабилась, довольно улыбаясь. Он изучал её тело с восхищением и трепетом, каждый кусочек бархатной кожи. Она такая сильная, а её кожа такая чувствительная. Этот контраст говорил о её хрупкости, вызывая желание уберечь и защитить даже от самого себя. Майкл чувствовал себя больным и одержимым, нуждающимся в ней, в её касаниях, в её любви и похвале. Он не заметил, как мисс Верховная превратилась из главного врага, умного, сильного и хитрого, в идею фикс. Ну и пусть. Так даже интереснее. Он больше не помешанный на мести мальчишка, он мужчина, что ни за что не даст в обиду свою женщину.
Корделия почти уснула, как вдруг одна его рука осталась поглаживать плечо и спину, что и так были её слабыми местами, и она еле успокоилась, пытаясь делать вид, что для неё это просто массаж, а другая наглым образом стала мять ягодицы. Она затаила дыхание, стараясь не реагировать. Пальчики прошлись вдоль позвоночника ногтем, вызывая мурашки и дрожь. Потом ведьма почувствовала томный поцелуй на шее, потом ещё один, в то время как уже не осторожные, а требовательные пальцы гладили внутреннюю сторону бедра.
— Майкл, перестань, — совершенно беспомощно выдохнула она и попыталась встать, но была грубо вдавлена в матрас.
— Ты действительно думала, что тебе сойдёт с рук твоя выходка, милая? — коварно прошептал он на ушко, проходясь пальцами по половым губам, лаская их через трусики. Она не сдержала стона.
— Ты чёртов похотливый засранец, — она пыталась не выгибаться навстречу его движениям. Он целовал её чуть выше лопаток, кусаясь и спускаясь к пояснице, чувствуя её дрожь.
— Тогда почему ты такая мокрая? — мужчина стянул с расслабленного тела последний элемент одежды и провёл пальцем по клитору.
— Майкл, — она прикусила губу и выгнулась, когда он огладил вход. Делия покраснела от стеснения и задвигалась, пытаясь насадиться на его пальцы, но не получала даже этого. Он ласкал её медленно, оглаживая вокруг комочка нервов, но не касаясь. Ведьма раздвинула ноги, показывая, что хочет этого. Антихрист ухмыльнулся, и она ощутила внутри его пальцы, застонав. Он всё ещё медлил, втискиваясь между кроватью и её телом, больно сжав грудь. Антихрист надавил на сосок, заставив ведьму развернуться и с мольбой посмотреть на него.
— А Вы быстро сдаётесь, мисс Верховная, — он ввёл второй палец, поглаживая бугорок внутри, любуясь реакцией. Майкл стал двигаться быстрее, лаская грудь, обводя большим пальцем контур губ.
— Пожалуйста, — всё, что услышал мужчина в ответ, когда девушка отвела взгляд в сторону.
Он разделся и прижался к ней, властно целуя. Она тёрлась об его член, сгорая от стыда. Он не позволял ей большего.
— Чего ты хочешь, Корделия?
Она разочарованно простонала, но не ответила. Тогда он вошёл в неё лишь головкой и резко вышел, повторяя движение несколько раз.
— Ты рискуешь остаться без оргазма, малышка.
— Тебя, сволочь, — Делия вскинула бёдра, но он прижал её к постели.
— Я не расслышал, — он сжал её подбородок, заставляя смотреть на себя.
— Я хочу тебя.
— Умница, — она получила благодарный поцелуй в щёку и ощутила его в себе полностью.
Прошло две недели. Две замечательных, будто ненастоящих, недели. Они засыпали вместе, хоть она и была против проводить с ним каждую ночь, опасаясь быть пойманной, просыпались тоже вместе. Делия всё ещё не могла расслабиться полностью, не доверяя до конца, но уже куда более охотно отвечала на утренние поцелуи. Наконец-то она получала мужские ласку и внимание, наконец-то её ласкал мужчина, а не собственные пальцы. Майкл оказался чертовски внимательным и на удивление умелым любовником. Он всегда знал, какого секса ведьма хочет сегодня, грубого или нежного, и никогда не требовал делать по-своему. Его и так полностью устраивала Корделия, не важно, скачет она на нём или расслаблено лежит снизу, он обожал её в любом виде. Мужчина старался быть заботливым и получал не меньшую заботу в ответ. Делия всё меньше фыркала на его наглые объятия, всё больше провоцировала их сама. Ночью она вообще превращалась из колючей гордой стервочки в ласковую кошечку, над чем он шутил каждое утро. Антихристу была важна отдача от неё, и он убедился окончательно, что Верховная уж точно его, когда он, пытаясь контролировать светлую магию, постоянно психовал, а она подходила к нему, обнимала со спины и говорила, что он справится, что она верит в него. Это было лучше заезженного «люблю». У самой же Верховной с тёмной магией были большие проблемы. Майкл как никто другой умел пользоваться этой энергией и пытался научить ведьму найти баланс, но чёрные заклинания всегда заканчивались для неё обмороком. И когда она лежала в постели, попивая горячий чай с яблоками, который Лэнгдон только для неё и держал в оранжерее, Майкл лежал на её животе, поглаживая и обещал, что она непременно научится. Всё, что происходило между ними, было взаимно и восхитительно, даже предрассудки и страхи Корделии уже не обижали его, он знал, что рано или поздно она отдастся полностью. Они слишком расслабились, кажется, забывая о серьёзной опасности, и очень зря.