— Ну давай, покажи, что Корделия не зря тратит на тебя свои силы, — с усмешкой выдавила Миртл, когда он засомневался.
Раньше у него не получалось. Светлая магия, вообще-то, хоть и не вредила ему, нервные клетки убивала знатно. Он учил одно, гордился собой, как тут же другое не шло от слова совсем, хотя было равно первому. А сейчас у Антихриста была одна попытка, чтобы расчистить реку, иначе им придётся возвращаться на поверхность и набираться сил. Лэнгдон, зная, что ему нужен мощный толчок, вспомнил её. Вспомнил их момент в оранжерее, когда ведьма объясняла ему, что и как.
— Блять, нет. Это не моё, Корделия, — он тяжело вздохнул тогда, норовя от злости сорвать цветок и растоптать его.
— А ну не трогай мои розы! — блондинка шлёпнула его по руке, перехватывая её. — Майкл, милый, посмотри на меня.
Он посмотрел. Девушка несмело прошлась ладонями по его широким плечам и мягко заговорила.
— Ты зря сдаёшься. Посмотри туда, — она кивнула на самый дальний уголок теплицы, где расположилась яблоня. Аванпост проектировал не он, и искренне не понимал, зачем здесь это дерево, но Верховная, как оказалось, очень любила яблоки, поэтому очень даже кстати. Лэнгдон смог приумножить плоды растения и поменял сорт по её просьбе. Это было одно из заданий. — Это сделал ты, помнишь? Я понимаю, что демоны и яблоки — не одно и тоже, но всё же. Ты смог, хотя долго злился и хотел всё бросить, — ведьма взяла его лицо в ладони, смотря бережно, без доли презрения или досады. Она вообще не показывала, что расстраивается, — ты сильный, Майкл, очень сильный. Твоя сила не зависит от вида магии. Нужно просто дать себе время. Я верю в тебя.
Помнится, тогда он крепко поцеловал её, а после отстранился, отворачиваясь.
— Я не знаю, ангел мой, не понимаю, что нужно сделать, чтобы направить энергию. Как её направить. Ты действительно в меня веришь? Ты любишь меня, Корделия? — мужчина вновь развернулся к ней, смотря пытливо и беспомощно. Блондинка тяжело вздохнула.
— Майкл, я…не могу сказать нет, но и да сказать тоже не могу. Пойми меня, всё это так…неправильно, мы не должны были это начинать, и мы оба очень рискуем…
— Можешь не продолжать, — сухо отрезал он, отходя к той самой яблоне. Ему не нужно было много, чтобы разозлиться. Обида прожигала изнутри, на неё и на самого себя. А сможет ли он вообще стать для неё кем-то большим, чем избалованный несносный мальчишка? А стоит ли?
— Не будь эгоистом, — она обвила руками его торс, подойдя сзади, — ты очень дорог мне, и мне правда очень-очень хорошо, когда ты рядом. Я не знала, что так бывает, честно. Я не ангел, но я очень люблю, когда ты меня так называешь.
Да любила, конечно. Верховная сама себе в этом скрепя сердце давно призналась. Но сказать об этом ему, когда всё ещё не совсем понятно, кто же этот Антихрист на самом деле, она не могла. Бегала от этого, как последняя трусиха.
Они стояли молча приличное время, когда каждый осмысливал своё. Майкл пришёл к выводу, что он докажет ей всё, что нужно. Полюбит, никуда не денется. И тогда он представил, как её губы складываются в восхищённую улыбку, когда у него получается, как она благодарно целует его, позволяя сжимать её в объятиях до боли, по собственнически опуская руки ниже поясницы. Яблоню он ведь делал ради неё, значит, логично предположить, если он будет держать в голове, что и это заклинание освоит не во благо человечества, на которое ему до сих пор плевать, а для успокоения Верховной, то всё сработает. Сработало. Он смог.
— Ты лучший, — ошарашила его девушка, весело смеясь.
Вот и сейчас он читал заученные строки, не стесняясь думать о ней в деталях. О бархатном голосе, о нежных ручках, о томных изгибах и шелковистых волосах. Миртл присоединилась, и они справились. По-другому и быть не могло.
— Мы, конечно, могли сделать это быстрее, но вынуждена признать, ты молодец, — выдохнула тётушка, сдаваясь.