– Я ничего никому не скажу – ни о том, что приходил к вам, ни о том, что видел девочку. Я же знаю, что тайны нельзя выдавать. Можете на меня положиться, фрау Гартман.
Лия с удивлением смотрела на мальчишку, главного хулигана в ее классе. У него вдруг оказались такие взрослые глаза. Он был умницей, он предлагал ей… Что именно? Что он ей предлагал? Можно ли доверить ему тайну Амели? Лия не была в этом уверена и не могла действовать наугад, а воображение уже рисовало ей всякие ужасы. Она крепко обняла Генриха за плечи. Это был знак доверия. Он ответил ей тем же, погладил ее по щеке, а потом выбежал из дома и пустился прочь по дорожке.
Лия заперла дверь и заплакала.
Рейчел и Ривка выбрались из своего укрытия и пришли на кухню к бабушке и Лии.
– Простите меня, пожалуйста! – Ривка вся дрожала. – Я думала, что Амели на чердаке, иначе не пошла бы без нее. Я…
– Понимаю, милая, понимаю, – успокоила ее бабушка. – Что случилось, того уж не вернешь. Ничего не поделаешь.
– Мне думается, Генриху можно доверять, – сказала Рейчел. Она вывела из коридорчика встревоженную Амели, посадила ее к себе на колени и обняла. – Я ему верю.
– Но он ведь еще ребенок! – воскликнула бабушка. – Он всем расскажет об этом, лишь бы поделиться секретом с друзьями.
– Нет, – возразила Лия. – Мы идем на большой риск, но я думаю, Рейчел права. Генрих что-то от всех скрывает, и уже давно. Это как-то связано с тем, что он украл деревянную скульптуру младенца Иисуса. Значит, секреты он хранить умеет.
– Сейчас важнее другое – как помочь курату Бауэру, – проговорила Рейчел, кусая губы.
– А что мы можем для него сделать? – бессильно развела руками бабушка.
– Он предвидел, что это может случиться, – упрямо покачала головой Рейчел. – Курат Бауэр мне сказал: если его заберут, нужно передать Джейсону, чтобы он не привозил больше газет. Объяснил, что в противном случае Джейсону грозит верная смерть, а всей подпольной сети – неминуемый провал.
– И как мы ему это передадим? Нельзя же просто снять трубку и позвонить! – не сдавалась бабушка, волнуясь все сильнее. – Все это очень опасно.
– Через Дитриха. Его друг Дитрих сейчас в Эттале. Я могу найти его, поговорить. А уже он свяжется с Джейсоном.
– Ой, нет! – испуганно воскликнула бабушка.
– А что будет с людьми, которые прячутся у тебя в подвале? – спросила Ривка у Лии. – Курат ведь приносил им еду.
– Сам? Или это делал кто-то другой по его просьбе? А что, если попробовать через лесничего Шраде? Он что-то знает. Он и нам помогал. – Лия откинула волосы со лба. – Надо сказать Фридриху. Нам нужно будет походить возле дома, посмотреть, что можно сделать.
– Ну да! По улицам шастают гестаповцы! – Голос бабушки едва не сорвался на крик.
– Ну, конечно, не прямо сейчас. Мы это сделаем, когда Фридрих будет возвращаться домой с работы. Я пойду вместе с ним. Никто не удивится, что мы остановились у своего дома. Мало ли зачем? Быть может, нам придется даже переночевать там. – Лия усадила расстроенную Хильду в кресло-качалку. – Не нужно тревожиться, бабушка. Мы легко это сделаем. – Из-за бабушкиной спины она подала Рейчел знак. – Ну, пора выпить по чашечке чаю. Ривка, подай, пожалуйста, чайник.
Рейчел понимала: опасность стала так велика, что бабушке не под силу справиться с тревогой. У нее может не выдержать сердце, так что нет нужды посвящать ее во все детали того, что они задумали. Рейчел пересадила Амели на другое колено и пощекотала ее под подбородком. Девочка улыбнулась.
– Я переоденусь и загримируюсь, – прошептала Рейчел Лии, пока та разливала чай. – На этот случай у меня есть документы. Даже если меня остановят, это не страшно.
– А я, – предложила Ривка, – посижу с Амели в шкафу. Мы не шевельнемся, пока ты не вернешься.
– Тебя-то я расслышала, – упрямо сказала бабушка и поманила рукой Амели.
– Это совершенно безопасно, бабушка, – уверенно сказала Рейчел, передавая девочку Хильде. – Кого заинтересует пожилая женщина, бредущая к монастырю?
Рейчел вышла в путь, когда летнее солнышко еще не взошло над вершинами гор. Она надеялась дойти до цели раньше, чем начнется дневная жара, пока гестаповцы еще не начали облаву, пока никто еще не глазеет на прохожих. На третьем километре пути девушка мысленно перебрала в уме все возможные варианты развития событий. «Что, если пастора Бонхёффера не окажется на месте? Что, если у него нет возможности связаться с Джейсоном? А что, если он как-то связан с нелегальной работой курата Бауэра и его тоже арестовало гестапо? Джейсон говорил, что за пастором пристально следят».