Когда я нанял его, я поручил ему следить за подготовкой и обучением людей. За три года он стал неотъемлемым членом моей команды.
Я встал. У всех мужчин в нашей группе был определённый уровень военного опыта, но последние несколько лет смягчили их. Им нужно было закалить себя и быть готовыми к неизбежному.
— Я хочу, чтобы все освежили свои знания по рукопашному бою. Рукопашка, стрельба, тактика. Они размякли за последние годы.
Яков кивнул.
— Я проведу инвентаризацию нашего оружия, закажу ещё.
— Сделай всё, что нужно, чтобы укрепить это место.
Наши глаза встретились. Мы оба знали, что нас ждёт, и это не будет весело.
Яков выглядел смиренным.
— Я начну завтра.
Я снова посмотрел на него.
— Когда Лев вернётся?
В глазах Якова мелькнуло раздражение. Он не скрывал, что Лев ему не нравится.
— В понедельник утром.
***
Я ждал до десяти утра, прежде чем вернуться в свою квартиру. Она всё ещё лежала там, свернувшись калачиком на боку, как маленький зверёк, который прячется от хищника. Её дыхание было едва слышным, но оно резало мне уши, как напоминание.
Я действительно собирался это сделать?
Если она уйдёт отсюда, ей конец.
Но у меня нет никакого права пытаться её защитить.
Я не хочу, чтобы на моих руках было ещё больше крови.
Я чувствовал, как она сжимает мне горло, и это делало мой голос резче, чем я хотел.
— Пора просыпаться, милая.
Она резко проснулась, села на кровати и сжала одеяло в руках. Дикие глаза обшарили комнату, прежде чем остановиться на мне.
— Который час? — её голос был ржавым от сна.
— Чуть больше десяти.
Она моргнула, её настороженный взгляд цеплялся за каждый мой жест, будто я был волком, а она — загнанной ланью.
— Как твоя голова?
Она подняла одну руку ко лбу и солгала:
— Всё в порядке.
Я махнул рукой в сторону ванной.
— Иди в душ. Тебе станет лучше. Потом поговорим.
***
Она вышла из ванной с длинными мокрыми волосами, закрученными в тяжёлый пучок на затылке. На ней была футболка и те же джинсы, что и вчера.
— Хочу кофе? — спросил я, включив свою кофемашину.
Она стояла на другой стороне острова, наблюдая, как я молю зёрна.
— Если хочешь что-то сказать — говори, — я не поднимал на неё глаз, пока готовил ей кофе.
Она посмотрела на меня, прежде чем заговорить:
— Я хочу вызвать полицию.
Я поднял на неё взгляд. Она выглядела неуверенной в себе. Я поставил перед ней маленькую чашку кофе.
— Ты понимаешь, что они не смогут тебя защитить?
Она избегала моего взгляда.
— Это полиция. Это их работа.
— Они дважды тебя подвели.
Её взгляд метнулся ко мне, в нём вспыхнул вызов.
— Я не могу здесь оставаться. Ты… — она замялась, кусая губу.
— Продолжай.
Она снова опустила взгляд.
— Ты преступник.
Я усмехнулся. Обычно женщины в моей компании не морщились от того, как я зарабатываю деньги, лишь бы я мог купить им побрякушки или оплатить их выпивку.
— Я предпочитаю термин «предприниматель».
Её взгляд снова встретился с моим, и на этот раз в её глазах мелькнул гнев.
— Это то, что ты себе говоришь?
Её задиристость ей шла. Она придавала её лицу жизнь и цвет её коже. Это был именно тот вид борьбы, который мне нравился в моих женщинах.
— Ой, извини. Я слишком напоминаю тебе твоего папу? — поддел я, зная, что это удар ниже пояса.
Её ноздри раздулись, эмоции захлестнули её, но она проглотила их, сжав кулаки.
— Я хочу вызвать полицию.
Ради своей совести я попробовал ещё раз.
— Ты понимаешь, что, сделав это, ты, вероятно, не доживёшь до конца недели. Я могу привести тебя в суд в целости и сохранности.
Она упрямо подняла подбородок.
— Я законопослушный гражданин. Мне нужно работать с полицией по этому вопросу.
Я пожал плечами.
— Ладно.
Она моргнула, растерянная.
— Вот так, просто?
У меня возникло мимолётное желание запереть её и обеспечить её безопасность.
— Это не моя битва. Мне всё равно, так или иначе.
Она неуверенно оглядела кухню, будто искала подвох.
— Ладно.
— Пойдём.
— Прямо сейчас? — в её голосе слышался страх.
— Я не хочу, чтобы полиция узнала о моём участии. Я высажу тебя в безопасном месте, и ты сможешь им позвонить.
Она кивнула.
***
Я подъехал к парковке стрип-клуба, где она работала. Это было грязное заведение. Большинство клубов Мирона Вдовина были не так уж плохи, но это был один из его старых, более запущенных клубов.