Няня уставилась на меня, как на дрессировщика тигров:
— Как вы это делаете? — пробормотала она.
Я шагнул внутрь. Мухтар, второй пёс Кости, степенно подошёл к Еве и ткнулся носом в её ладонь. Она замерла, но потом медленно погладила его, и уголок её рта дрогнул в намёке на улыбку. Тем временем Петруша взгромоздился на задние лапы, обнюхивая что-то на кухонной стойке.
— У вас есть его еда? — спросил я няню.
Няня указала на два больших пакета на полу. Рядом был большой пакет с собачьим кормом:
— Игрушки, лакомства, поводок, вторая шлейка. Он вчера разорвал свою лежанку, но я положила его любимое одеяло, — добавила няня, глядя, как Петруша тянет лапой яблоко из фруктовой вазы. — Петруша, слезай.
Собака проигнорировала её и бросила яблоко на пол. Петруша наблюдал яркими тёмными глазами, как яблоко катилось по полу, прежде чем громко залаять и атаковать его лапами.
— Демон, — пробормотал я Еве.
Она смотрела на пса с чем-то вроде восхищения. Впервые за весь день её плечи чуть расслабились.
Я свистнул, и Петруша тут же подлетел ко мне, усевшись с видом примерного ученика. Няня только головой покачала:
— Это потрясающе.
Я наклонился, чтобы пристегнуть поводок к его шлейке:
— Почему ты такой плохой пёсик?
Ева, не говоря ни слова, подхватила пакеты с игрушками. Я взял корм, и мы направились к выходу.
— Спасибо вам, — сказала няня, когда мы вышли за дверь.
***
В машине Петруша устроил цирк. Он торчал на заднем сиденье, лая на всё, что видел: машины, велосипедистов, старушку с авоськой. Ева то и дело оборачивалась, и я заметил, как её губы изгибаются в улыбке. Настоящей. Не натянутой, не из вежливости. Впервые я видел её такой… расслабленной.
— Ты не хотела бы помочь мне с Петрушей? Он тот ещё подарок, но ты могла бы с ним повозиться. Поиграть.
Она посмотрела на меня, и в её взгляде было что-то серьёзное:
— Я позабочусь о нём.
В этот момент Петруша решил, что заднее сиденье ему надоело, и сиганул через спинку прямо к Еве. Его пушистая морда оказалась в сантиметре от её лица.
— Ты издеваешься? — сказал я псу, щёлкнув пальцами. — Назад. Живо.
Петруша одарил меня взглядом, полным вселенской обиды, но послушно перепрыгнул обратно. Ева смотрела на это с круглыми глазами, подавляя смешок.
— Можешь поверить в его наглость? — спросил я, качая головой.
Она отвернулась к окну, но я успел поймать начало её улыбки. Чёрт, я хотел увидеть её полностью. Хотел, чтобы она смеялась, чтобы её глаза загорелись, как у Петруши, когда он гонялся за своим яблоком.
— У тебя будет полно дел, — предупредил я её.
Когда мы вернулись ко мне, я оставил Еву и Петрушу играть в отсеке, ближайшем к моему офису. С площадки второго этажа я наблюдал, как она раз за разом бросала мяч Петруше, который с энтузиазмом бежал за ним.
Я набрал номер Якова:
— Да.
— Оставь первый отсек свободным.
Он сделал паузу:
— Лев забронировал его на сегодня для получения груза.
— Скажи ему, чтобы переместил свой груз в другой отсек.
— Понял.
Ева рассмеялась, дразня Петрушу мячом. Петруша сел и завыл. Мне нравилось, что они были в пределах слышимости.
— Держи отсек пустым, пока я не скажу.
— Без вопросов.
***
Час спустя в мой кабинет влетел Лев, как буря:
— Почему первый отсек закрыт для использования?
Его голос был пропитан раздражением.
Я откинулся в кресле. Лев достался мне от прежнего босса, и я дал слово относиться к нему как к семье. Это означало терпеть его нытьё. До определённого предела.
— Это для собаки.
Он оглянулся через плечо, а затем снова посмотрел на меня:
— Кто эта девушка?
Типичный Лев. Всегда лезет туда, где его не ждут.
— Ресурс.
— Какой ещё ресурс? — его глаза сузились, как у ястреба.
— Тот, кто однажды пригодится.
— Что она здесь делает?
— Ей нужно было где-то переночевать несколько дней.
Его глаза сузились:
— Зачем?
Он шагнул ближе, и я почувствовал, как воздух в комнате сгущается.
— Ты пришёл только затем, чтобы ныть про отсек?
— Нельзя просто так тормозить поставки, Илья. У нас график.
— У нас шесть отсеков, Лев. Четыре пустуют. Используй любой.
— Яков сказал, что первый отсек закрыт на неопределённый срок.
— Твой груз задержали?
Я встал, подошёл к окну, глядя на пустой склад.
— Не в этом суть.
— В этом-то и суть, Лев. Иногда нужна гибкость.
Он прочистил горло, выпятив грудь, как петух:
— Яков сказал, поставки на этой неделе упали с четырнадцати до семи. Что происходит?