Илья поднял руку:
— Если бы вы дали мне закончить.
Адвокат замолчал, потирая запястья, но его глаза всё ещё метали молнии.
— Нам нужно было поговорить, но мы должны были убедиться, что это безопасно. Вы ведь в команде, которая расследует Григория Лебедева за убийство?
Взгляд мужчины изменился — гнев сменился страхом:
— Что вы об этом знаете?
Илья продолжил, не обращая внимания на его тон:
— Мы хотим помочь вам посадить его. Простите за театральность, но Лебедев опасен.
Адвокат кашлянул, пытаясь взять себя в руки:
— У нас мало улик. Мы потеряли главного свидетеля. Завтра защита Лебедева подаст ходатайство, чтобы снять все обвинения.
Илья посмотрел на меня:
— У нас есть ваш свидетель.
Глаза адвоката расширились, когда он повернулся ко мне:
— Вы Ева Фролова?
Я кивнула, чувствуя, как горло сжимается.
Он посмотрел на Илью:
— Они сказали, что она пропала и считается погибшей.
— Если вы всё ещё хотите её помощи, она готова дать показания, — сказал Илья.
***
Дмитрий, адвокат, немного успокоился, когда ему позволили переодеться в свитер и брюки. Мы сидели за его обеденным столом, заваленным бумагами и пустыми кофейными чашками. Он задавал мне вопросы, один за другим, его ручка скрипела по блокноту. Илья стоял у стены, скрестив руки, и молчал, но я чувствовала его присутствие, как тепло от огня.
— Почему вы не пришли к нам раньше? — Дмитрий отложил ручку и посмотрел на меня.
— Что вы имеете в виду?
— Я несколько раз просил полицию организовать с вами беседу. Они говорили, что вы отказывались.
Я нахмурилась:
— Я никогда не отказывалась. Я делала всё, что мне говорили.
Он покачал головой:
— Это странно.
Илья шагнул вперёд:
— С кем вы говорили в полиции?
Дмитрий порылся в записях:
— Следователь Ирина Борисовна Шевцова.
Он посмотрел на меня:
— Я составлю заявление под присягой, что вы живы и готовы свидетельствовать. Это удержит обвинения против Лебедева, и мы добьёмся, чтобы он остался за решёткой до суда.
Имя Лебедева ударило меня, как холодный ветер:
— Хорошо.
Дмитрий продолжил, его тон стал серьёзнее:
— Когда защита узнает, что вы живы, они начнут вас искать. И не остановятся.
Я взглянула на Илью. Его лицо было мрачным, губы сжаты в тонкую линию. Он бросил на стол визитку:
— Это моя юридическая фирма. Любое общение — через них. Вы не знаете, где Ева, с кем она и как её найти.
Дмитрий кивнул, но в его глазах читалось беспокойство:
— Лебедев — один из самых опасных людей, с которыми мы сталкивались. Какую бы защиту вы ни организовали, удвойте её.
— Мы закончили? — голос Ильи был холодным, как лёд.
Да, он явно ненавидел, когда кто-то подвергал сомнению его способность защищать.
— Мне может понадобиться ещё одна встреча перед судом, но пока всё.
Илья жестом велел мне следовать за ним. Мы даже не попрощались с адвокатом. Они просто отвели меня обратно к машинам. Я залезла на заднее сиденье, а Илья сел спереди с Яковом.
— Что-нибудь? — спросил Илья у Якова.
— Чисто, — Яков взглянул на меня в зеркало заднего вида. — Но никто из нас не чувствовал себя спокойно.
— Вы ничего не видели?
— У нас было ночное видение, прицелы, всё дела. Мы все чувствовали, что за нами следят, но не могли найти источник.
Илья кивнул:
— Адвокат тоже нас предупредил.
— Поговорю со Львом, усилим охрану по ночам, — сказал Яков.
— Сделай это.
Я смотрела в окно, где мелькали тёмные деревья. Разговоры о слежке и угрозах давили на грудь. Я чувствовала себя пешкой в игре, где правила мне никто не объяснил. Илья обернулся, поймав мой взгляд:
— Ты молчаливая.
Я покачала головой:
— Я в порядке.
Он посмотрел вперёд, его большой пистолет лежал у него на коленях:
— Что?
Когда я не ответила, он оглянулся через плечо, оценивая меня.
Мой тон мгновенно стал оборонительным:
— Почему ты никогда не веришь мне, когда я говорю, что всё в порядке?
— Потому что обычно происходит что-то ещё.
Я стиснула зубы, глядя ему в затылок. Илья делал всё, чтобы защитить меня, но его вопросы были как ножи, вскрывающие мои мысли. Он хотел знать всё, но сам оставался закрытым, как сейф.
Он также был до смешного властным, но я, похоже, не могла удержаться и не делать то, что он мне говорил, в основном потому, что у меня не хватало смелости открыто бросить ему вызов.
Я решила высказать свои опасения, потому что мне нужно было понять, как он относится к моей защите. Не становится ли это слишком? Не высадит ли он меня снова на вокзале в ближайшем будущем?
— Кажется, вся эта ситуация вокруг меня становится всё хуже, — выпалила я, не выдержав.