Я должна была уступить ему место. Это его квартира, его правила. Я откинула одеяло и уже собиралась сползти с кровати, когда его большая рука сомкнулась на моём запястье, тёплая и непреклонная.
— Куда ты? — Его голос был низким, с хрипотцой.
Я замерла, чувствуя, как сердце заколотилось быстрее.
— На диван, — выдавила я, стараясь не смотреть ему в глаза.
— Оставайся здесь, — сказал он, и в его тоне не было просьбы.
Я осторожно легла обратно, натянув одеяло до подбородка. Его пальцы всё ещё держали моё запястье, и я чувствовала тепло его кожи. Это было нелепо — он что, собирался держать меня так всю ночь? Я потянула руку, пытаясь высвободиться.
— Не делай этого, — предупредил он, не открывая глаз.
— Что не делать? — Я приподняла голову, вглядываясь в его лицо. Тени играли на его скулах, делая его ещё более суровым.
— Искушать меня.
Я фыркнула, откидываясь на подушку.
— Каким образом желание вернуть свою руку тебя искушает?
Он повернул голову, и его серые глаза, холодные, как сталь, встретились с моими.
— Я же говорил, мне нравится всё контролировать.
Что-то тёмное и запретное пронеслось по моему телу, от макушки до кончиков пальцев. На мгновение я представила, что будет, если я продолжу сопротивляться. Но инстинкт подсказывал, что это плохая идея. Я заставила себя закрыть глаза и попыталась заснуть, хотя сердце всё ещё билось слишком громко.
***
Утро ворвалось в комнату серым светом, пробивающимся сквозь шторы. Я открыла глаза и едва не вскрикнула — лицо Ильи было в нескольких сантиметрах от моего. Его тёмные ресницы отбрасывали длинные тени на щёки, но даже во сне он выглядел грозным, словно хищник, готовый к прыжку.
Словно почувствовав мой взгляд, он медленно открыл глаза. Его радужки, чистые и серые, как зимнее небо, впились в меня. Его взгляд скользнул к моим губам, и я затаила дыхание.
— Что я делаю в этой кровати? — спросил он, его голос был хриплым от сна.
— Ты пришёл вчера и лёг, — выдохнула я, стараясь не отводить взгляд.
Он прищурился, изучая моё лицо.
— Ты понятия не имеешь, что я хочу с тобой сделать, не так ли?
Мои глаза расширились, но я молчала. У меня была смутная идея, но детали оставались за гранью. Собирался ли он переступить черту? Мое сердце колотилось так сильно, что казалось, он мог его услышать. Я лежала неподвижно, ожидая, что будет дальше.
— Тебе стоит встать, пока есть возможность, — произнёс он, и в его голосе прозвучало предупреждение.
Я выбралась из кровати, натянула штаны для йоги и старую толстовку, стараясь не смотреть на него.
— Я выведу Петрушу на прогулку, — пробормотала я, зашнуровывая ботинки.
Петруша, услышав своё имя, лениво сполз с дивана и потрусил ко мне. Я бросила взгляд на Илью — он лежал на кровати, всё ещё красивый до невозможности, его тёмные волосы растрепались, а глаза следили за мной с непонятным выражением. Я выдавила нервную улыбку, рывком открыла дверь и выскользнула наружу.
***
Когда мы с Петрушей вернулись, квартира встретила нас тишиной. Кровать была пуста, но из ванной доносился шум душа. Я поставила кофеварку, стараясь занять руки, чтобы успокоить нервы. Всё казалось неправильным, слишком интимным.
Илья вышел из ванной, и я едва не уронила миску с кормом для Петруши. Его волосы были влажными, а вокруг бёдер — только белое полотенце, подчёркивающее его мускулистое тело. Я отвернулась, чувствуя, как щёки пылают. Куда смотреть? Что говорить?
— Какие планы на сегодня? — выпалила я, тут же пожалев о своём тоне. Слишком по-домашнему. Его дела меня не касались.
Он натягивал тёмную рубашку, и я невольно засмотрелась, как ткань обтягивает его широкие плечи.
— Прости, не должна была спрашивать, — пробормотала я, отводя взгляд.
Он подошёл к буфету, достал кофейную чашку и налил себе кофе.
— Мне сегодня нужно уехать из города, — сказал он, сделав глоток.
Моё сердце сжалось. Без него эта квартира, напичканная камерами и сигнализациями, казалась пустой и уязвимой. Я никогда не чувствовала себя в безопасности, когда его не было рядом.
— Ладно, — тихо ответила я, стараясь скрыть тревогу.
Он посмотрел на меня поверх чашки.
— Ты можешь поехать со мной.
Я выдохнула, стараясь не выдать облегчения.
— Хорошо.
Он кивнул, допил кофе и направился к кровати, где лежали его пистолеты. Я наблюдала, как он проверяет каждый из них с методичной точностью, прежде чем убрать в кобуру. У кухонного острова он остановился, чтобы забрать телефон.