— Хочешь травяного чая? — спросил он, и его лёгкая улыбка снова заставила меня чувствовать себя не в своей тарелке.
— Да, — кивнула я, чувствуя, что язык заплетается.
Он заказал чай и свиное ассорти — рёбрышки, грудинку и стейк, а к ним чёрный хлеб, отварной картофель и овощной салат. Когда официантка ушла, он откинулся на спинку сиденья и посмотрел на меня.
— Возможно, не самая здоровая еда, но оно того стоит.
Я не могла понять этого расслабленного, почти добродушного Илью. Где тот мужчина, который мог убить, не моргнув глазом?
— Что? — спросил он, заметив мой взгляд.
Я отвернулась, вспомнив, как он вернулся домой с блёстками и следами помады на одежде. Его поцелуи, его деньги, его власть — всё это делало его желанным в определённых кругах.
— С какими женщинами ты встречаешься? — выпалила я, тут же пожалев о вопросе.
Он сделал глоток чая, не отводя от меня глаз.
— Опасный вопрос.
— Это секрет?
— Я встречаюсь… легко, — сказал он, подбирая слова. — Ничего серьёзного. Мы хорошо проводим время, а когда это перестаёт приносить удовольствие, расходимся.
— Ты не влюбляешься?
Он усмехнулся.
— Влюбляться — не мой стиль.
Я задумалась. Моя жизнь — балет, стриптиз, постоянная борьба — не оставляла места для романтики. Но здесь, в этом уютном ресторанчике, я могла представить Илью в отношениях.
— А жениться? — спросила я, почти шёпотом.
Он опёрся локтями на стол, его взгляд стал внимательнее.
— Почему бы тебе не рассказать, чего хочешь ты?
Я прикусила губу.
— Ты имеешь в виду… в жизни?
— Да.
— Я хочу открыть свою танцевальную студию, — начала я, чувствуя себя уязвимой. — И завести собаку, как Петруша.
— А всё остальное? Дом, дети, семья?
Я отвела взгляд. Эти мечты казались слишком далёкими.
— Кто этого не хочет? Но это не значит, что я это получу.
— Ты можешь иметь всё, что захочешь, — сказал он с такой уверенностью, что я почти поверила.
Я грустно улыбнулась.
— Раньше я так думала. Теперь нет.
Его взгляд смягчился.
— Знаешь, я изо всех сил стараюсь держать руки подальше от тебя.
Моё сердце пропустило удар. Я посмотрела на его большие руки, представив их на своей коже. Смогла бы я выдержать его близость? Наш поцелуй показал, что быть с ним — значит потерять контроль.
— Мы так и не поговорили о том, чего хочешь ты, — сказала я, пытаясь сменить тему.
Он рассмеялся, коротко и хрипло.
— Я думал, мы только что это сделали.
Я покраснела.
— Знаешь, чего я на самом деле хочу? — продолжил он.
— Чего?
— Увидеть, как ты танцуешь.
Я замерла.
— Какой танец?
— Любой. Тот, что ты выберешь.
Мысль о том, чтобы танцевать для него, заставила меня чувствовать себя обнажённой.
— Когда?
— Когда будешь готова.
***
Обратно в аэропорт мы ехали молча. Яков ждал нас у самолёта.
— Как прошёл пикник? — спросил он с улыбкой.
Я протянула ему контейнер с едой.
— Мы заказали вам ужин.
— Не стоило! — Его глаза загорелись.
В самолёте Яков сел с нами, поедая рёбрышки и обсуждая дела с Ильёй. Я смотрела в окно, но чувствовала его взгляд. Илья хотел увидеть, как я танцую. Эта мысль пугала и притягивала одновременно.
Он был как гравитация, тянущая меня к себе. Если мы переступим черту, он изменит меня навсегда. Но среди блёсток и следов помады я знала: я для него ничего не значу. И никогда не буду.
Я заставила себя отвернуться и посмотреть в тёмное небо за окном.
Глава 13
Илья
Я смотрел на Еву, свернувшуюся калачиком в кресле самолёта, её взгляд был прикован к тёмному окну. Она казалась далёкой, почти невидимой, но я чувствовал её присутствие, как электрический заряд в воздухе. Яков, сидя напротив, откусил кусок чёрного хлеба и тихо сказал:
— Ещё одна группа пострадала.
Я прищурился, отрываясь от своих мыслей.
— Кто?
— Корейская мафия, — ответил он, вытирая пальцы о салфетку. — Прошлой ночью к ним прибыл груз. Контейнерный комплекс разнесли в щепки.
Ева вздохнула, подтянув колени к груди. Её движения были едва заметными, но я уловил, как она напряглась.
— Что случилось? — спросил я, глядя на Якова.
— Команда Лебедева подожгла их склад с грузом, заперев корейцев в ангаре. Полиция нагрянула, прервала этот ад. Лебедевские улетели на вертолёте, а корейцев вытащили из огня. Но потом их повязали, когда полицейские нашли остатки кокаина — партия на полмиллиарда рублей.
Я потёр лоб, прокручивая информацию в голове. Потеря груза на такую сумму могла разорить молодую группировку, вроде корейской.
— Смогут ли они вообще оправиться? — спросил я.