Яков пожал плечами.
— Сомнительно. Мой источник в суде сказал, что никто из них не внёс залог.
Я кивнул. Лебедев бил прицельно, разрушая цепочки поставок, чтобы ослабить конкурентов. Без грузов, которые нужно защищать, мы становились менее уязвимыми.
— Я сказал Льву остановить все поставки, — сообщил я Якову.
— Он в курсе. Недоволен, но в курсе.
— Лебедев бьёт туда, где мы слабы. Убедись, что Лев выполняет приказы.
Я бросил взгляд на Еву. Она всё ещё смотрела в окно, её лицо было неподвижным, но я знал, что она слушает.
Я хочу увидеть, как ты танцуешь.
Я мысленно выругался. Какой же я идиот. Предложить ей танцевать для меня? Она и так танцевала для десятков мужчин, и каждый из них видел в ней лишь объект. А я… я не хотел быть ещё одним в этом списке. Я хотел быть другим — тем, кто защищает, не требуя ничего взамен. Но кто я такой, чтобы притворяться порядочным? Я был таким же хищником, как и те, от кого её оберегал.
Почему именно она? Из всех женщин, что мелькали в моей жизни, почему её присутствие цепляло меня так сильно? Ирония была в том, что, если я действительно хотел её спасти, мне нужно было держаться от неё подальше.
***
Прошло три дня. Я загружал себя работой, чтобы не думать о Еве. Встречи, звонки, проверки — всё, лишь бы не возвращаться в квартиру, где её присутствие наполняло каждый угол. Я избегал её, наказывая себя за то, что позволил ей занять слишком много места в моих мыслях.
Костя позвонил ближе к вечеру.
— Мы вернулись в Москву, — сказал он. — Можем забрать Петрушу. Хочешь заехать на ужин?
— Сейчас не лучшее время показываться со мной, — ответил я, глядя на город за окном.
Костя помедлил.
— Приезжай, выпьем по рюмке.
И вот теперь мы — я, Ева, Яков, Петруша и пятеро вооружённых людей — ехали к дому Кости и Леры. Ева сидела на заднем сиденье, прижавшись к Петруше. Её грусть была почти осязаемой. Пёс, будто чувствуя её настроение, издал протяжный всхлип.
— Всё хорошо, не грусти, — прошептала она, гладя его по голове.
Я обернулся, и мой голос прозвучал резче, чем я хотел:
— Это не наша собака.
— Я знаю, — тихо ответила она, не поднимая глаз.
— Костя и Лера — хорошие люди. И отличные хозяева. У Петруши с ними будет всё в порядке.
Она кивнула, но её пальцы сильнее вцепились в шерсть пса.
— Я знаю, что ему нужно домой.
Мы подъехали к дому — уютному двухэтажному коттеджу с аккуратным садом. Яков заглушил двигатель. Я убрал пистолет в бардачок и повернулся к Еве.
— Пошли.
— Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой? — В её голосе было столько удивления, что я почти почувствовал укол вины.
— Да.
— Ты хочешь, чтобы я познакомилась с твоими друзьями? — Она выглядела растерянной, почти напуганной.
Я вдруг понял, что никогда не знакомил Костю и Леру ни с одной из своих женщин. Почему я привёз Еву? Этот вопрос я предпочёл оставить без ответа.
— Думай о них как о родителях Петруши, — сказал я, выходя из машины.
Ева взяла поводок и встала рядом со мной. Мы подошли к двери, и я нажал на звонок.
Лера открыла дверь, держа на руках Марию.
— Илья! — воскликнула она, широко улыбаясь.
Мария завизжала от радости, увидев меня, и замахала пухлыми ручками. Лера обняла меня, а затем передала дочку. Я подхватил малышку, глядя на её круглое личико. Дети всегда вызывали во мне что-то тёплое, чего я не мог объяснить.
— Вот моя сладкая девочка, — сказал я, улыбаясь. — Как дела, моя дорогая?
Мария что-то проворковала и шлёпнула мокрой ладошкой по моему подбородку.
— О, привет, — сказала Лера, заметив Еву. В её голосе было неподдельное удивление. — Кто это?
Ева стояла в дверях, крепко держа поводок Петруши. Пёс прижимался к её ногам, будто не хотел никуда идти.
Лера улыбнулась ей.
— Входи, не стесняйся.
Ева шагнула внутрь, но Петруша остался снаружи, глядя на неё с тоской.
— Петруша, эй, мальчик, пошли, — позвала Лера, но пёс не шевельнулся.
— Всё хорошо, — мягко сказала Ева, и только тогда Петруша неохотно вошёл.
Лера наклонилась, чтобы погладить его, но он тут же прижался к Еве.
— Петруша тебя правда любит, — сказала Лера, глядя на Еву с теплом.
— Он замечательный, — тихо ответила Ева.
— Костя чинит ворота во дворе, — сказала Лера, поворачиваясь ко мне. — Я позову его.
— Не надо, я сам, — ответил я, возвращая Марию. — Поговорим с ним наедине.
Я вышел во двор, где Костя возился с воротами.
— Эй, — окликнул я.
Он обернулся и ухмыльнулся.
— Это из-за тебя двое парней с автоматами и приборами ночного видения шныряли по моему двору?
— Возможно, — ответил я, пожав плечами.
— Всё в порядке?