Костя отвёл меня в сторону.
— Хочешь оставить Петрушу ещё на время?
— Она и так слишком к нему привязалась, — ответил я.
Костя кивнул, но в его взгляде было сочувствие.
Когда мы открыли дверь, Косте пришлось держать Петрушу за ошейник. Пёс протяжно завыл, понимая, что его оставляют. Его скулёж эхом провожал нас до машины.
Ева села на заднее сиденье, глядя в окно. Чем меньше она показывала, тем больше чувствовала. Я хотел что-то сказать, но телефон зазвонил.
— Да, — ответил я.
— Нам нужно поговорить, — прошептала следователь Шевцова.
— Дай мне час, я приеду.
***
Я сидел в углу закусочной, потягивая кофе. Снаружи восемь моих людей незаметно охраняли периметр.
Шевцова вошла и села напротив. Под флуоресцентными лампами её лицо выглядело усталым, с тёмными кругами под глазами.
— Ирина Борисовна, как дела? — спросил я.
Она заказала сэндвич и кофе на вынос, даже не взглянув в меню.
— Дела хреновые, но ты, похоже, в курсе.
— Я знаю меньше, чем ты думаешь, — солгал я.
Она наклонилась ближе.
— Есть новости о девушке?
Я покачал головой.
— Говорил со всеми о твоей свидетельнице. Никто не знает, где она.
Она посмотрела с подозрением.
— Подозрения есть?
— Хотел бы я, чтобы они были.
Она откинулась назад, выглядя разбитой.
— Как будто она испарилась.
— Моя очередь спрашивать, — сказал я.
Она нахмурилась.
— Ты не ответил ни на один мой вопрос.
— Никто не хочет, чтобы Лебедев закрепился в Москве. Дай что-то конкретное, чтобы его остановить. Он знает о нас всё, а мы о нём — ничего.
Я ждал, зная, что все, что она мне скажет, укажет на ее преданность. Если она даст мне надежную информацию о Лебедеве, это означало, что она действительно заботится о том, чтобы его уничтожить. Если она скормит мне чушь, была большая вероятность, что она попалась в паутину контроля и манипуляции Лебедева.
Официантка принесла её заказ. Шевцова сняла крышку с кофе, высыпала туда сливки и сахар, размешивая их с усталой методичностью.
— Кажется, мы нашли утечку, — сказала она.
— В твоём офисе?
— Подозреваем, что двое полицейских работают на Лебедева.
— Какие полицейские? — спросил я прямо.
— Те, что охраняли свидетельницу. Те, что её потеряли. Мы следим за ними и почти уверены, что они связаны с ним.
Она лгала. Я знал, что эти двое покинули город, как только вышли из больницы. Они были продажными, но не работали на Лебедева.
Я улыбнулся, бросив деньги на стол за её ужин.
— Это важно знать. Что ещё о них известно?
Она расслабилась, думая, что я поверил.
— Они те ещё типы.
Я кивнул, продолжая игру.
— Позвоню, если что-то узнаю. Мы решили сотрудничать с полицией. Всё, что найдём, поделимся с тобой.
Она отвела взгляд.
— Это единственный способ остановить этого ублюдка.
— Буду на связи, — сказал я, вставая.
Я пересёк улицу и сел в машину. Яков отъехал, а я набрал номер.
— Пётр Петрович, — сказал я. — Надо созвать экстренное совещание. Если мы не будем на одной волне, нас раздавят.
Глава 14
Ева
Мы отвезли Петрушу домой, и его протяжный вой всё ещё звучал в моих ушах, когда Яков и Илья высадили меня у склада. Машина уехала в темноту, не оставив ни слова о том, куда они направляются. Я стояла на холодном асфальте, чувствуя себя брошенной, словно ненужная вещь, которую забыли забрать. Ветер теребил волосы, и я поспешила войти внутрь, где тишина склада казалась ещё более гнетущей.
Решила отвлечься чтением, но вспомнила, что оставила книгу в кабинете Ильи. Коридоры склада были холодными, освещёнными лишь тусклыми лампами, и каждый мой шаг отдавался гулким эхом. Я толкнула тяжёлую дверь кабинета и застыла.
За столом Ильи сидел Лев. Его массивная фигура заполняла кресло, а в руке он держал стакан с виски, поблёскивающий в свете настольной лампы. Глаза, мутные от алкоголя, впились в меня с презрением.
— Ну, вот и моя любимая шлюшка, — ухмыльнулся он, поднимая стакан в насмешливом тосте.
Его голос был вязким, слова сливались. Пьян. Я мысленно прикинула расстояние до двери — он медлителен, я точно успею убежать.
— Я только за книгой, — сказала я, стараясь не выдать дрожь в голосе.
Он махнул стаканом, будто милостиво разрешая.
— Бери.
Я схватила книгу с полки, чувствуя его взгляд на спине, и поспешила к двери. Но его голос, пропитанный злобой, догнал меня:
— Ты станешь концом для всех нас.
Я обернулась, сжимая книгу так сильно, что костяшки побелели.
— Что?
Он наклонился вперёд, его глаза блестели от алкоголя и ненависти.
— Илья рискнёт всем, чтобы спасти тебя. Что у тебя за магия? Чем ты его зацепила?