Его глаза блестели в полумраке, как у хищника. Когда его губы коснулись моей шеи, я ахнула. Ощущение было острым, почти болезненным, но таким живым, что я задрожала. Его зубы скользнули по коже, и моё тело выгнулось навстречу ему. Я чувствовала себя желанной, особенной, как будто весь мир сузился до этого момента.
Я обхватила его лицо, притягивая его губы к своим. Его поцелуй был глубоким, умопомрачительным, и я застонала, когда его руки скользнули под майку, исследуя мою поясницу. Его пальцы нашли путь под ткань моих трусиков, и я задохнулась от волны ощущений. Это было слишком — звёзды закружились перед глазами, и я потеряла связь с реальностью. Его губы снова нашли мою шею, и я тонула в нём.
Но где-то в глубине сознания зазвенели тревожные колокольчики. Куда это ведёт? Если мы переспим, что потом? Сегодня я особенная, а завтра? Он не верит в отношения. Кроме Натальи, с которой он говорил сегодня.
Я замерла, и он почувствовал это.
— Расслабься, — пробормотал он, касаясь моих губ.
Я отстранилась, глядя ему в глаза. В них горел огонь, но я не могла продолжать.
— Я не могу, — прошептала я, и мой голос дрожал.
Он убрал руку и посмотрел на меня, его взгляд был спокойным, но внимательным.
— Всё в порядке.
— Я боюсь спать с тобой, — призналась я, пытаясь объяснить. — Боюсь, что ты…
Я не смогла договорить. Боюсь, что ты разобьёшь мне сердце.
— Ты знаешь, я никогда не буду настаивать, — сказал он тихо, и в его голосе была искренность, которая резанула ещё сильнее.
— Ты всё ещё любишь её? — вырвалось у меня, и я тут же пожалела.
Он улыбнулся, мягко откидывая волосы с моего лица.
— Не уверен, что вообще её любил.
Я не знала, как это воспринять. Его слова звучали искренне, но оставляли пустоту. Была ли это правда? Или он просто пытался меня успокоить?
— Ты ложишься? — спросила я, пытаясь сменить тему.
— Надо поработать, — ответил он, и его голос стал деловым, отстранённым.
Я попыталась сползти с его колен, но он удержал меня, его пальцы сжались на моей талии.
— Куда ты? — прорычал он, и в его голосе была смесь шутки и чего-то хищного, от чего моё сердце снова заколотилось.
— Спать, — выдавила я.
Он дёрнул меня обратно, и следующий поцелуй был как пожар. Я задрожала, теряя контроль. Его губы были требовательными, почти яростными, и я чувствовала, как моё тело предаёт меня, откликаясь на каждое его движение. Когда он отстранился, я едва дышала, а его глаза искрились весельем, глядя на моё ошеломлённое лицо.
— Теперь можешь идти спать, — сказал он с лёгкой усмешкой, и его голос был таким низким, что я почувствовала его вибрацию в груди.
Я сползла с его колен, мои ноги дрожали, и рухнула на кровать, натянув одеяло до подбородка. Он встал, бросив на меня последний взгляд, и вышел из комнаты, оставив меня в тишине, где моё сердце всё ещё билось слишком громко.
Глава 15
Илья
Я стоял на балконе, глядя на залив, где тёмные воды отражали огни города. Холодный ветер теребил воротник куртки, но я едва его замечал. Ева пересекла набережную внизу, её лёгкие шаги были почти бесшумны на каменных ступенях. Она не видела меня, пока не подняла взгляд, и её глаза расширились, заметив мою фигуру.
Я жестом пригласил её войти в кабинет. Каждый раз, когда я вспоминал, как она ощущалась в моих объятиях прошлой ночью — мягкая, дрожащая, живая, — напряжение внутри меня нарастало, как туго натянутая струна. Догадывалась ли она, как близко я был к тому, чтобы потерять контроль? Я, человек, который выстроил империю на самоконтроле, превращался в хаос рядом с ней. Это сбивало с толку, злило и… притягивало.
— Что ты делаешь? — спросил я, следуя за ней в кабинет.
Она бросила через плечо застенчивую улыбку, от которой моё сердце на миг сбилось с ритма.
— Скучаю по Петруше. Наверху… как-то одиноко.
Я замер, представив, как покупаю ей щенка. Глупая мысль — в нашей жизни, где каждый день мог стать последним, щенок был бы обузой. Но её тоска по собаке, её мягкий голос задели что-то внутри.
— Уверен, он тоже по тебе скучает, — сказал я, подходя к столу.
Телефон завибрировал, и на экране высветился номер Натальи. Лёгкое любопытство шевельнулось во мне — зачем она звонит? Хотелось проигнорировать, но если я не разберусь, она снова начнёт донимать Костю или, хуже, его мать.
Я взглянул на Еву.
— Не уходи, — сказал я и вышел на балкон, закрыв стеклянную дверь.
— Слушаю, — ответил я, прижимая телефон к уху.