— Снова к адвокату?
— Лучше.
— Лучше, чем держать кого-то в заложниках против их воли? — поддразнила она, и её дерзость вызвала у меня улыбку.
— Я нашёл место, где ты можешь тренироваться.
— Как спортзал?
Нет, я хочу увидеть, как ты танцуешь.
— Пустая танцевальная студия, — сказал я.
Её глаза расширились, и она замерла, будто не веря.
— Серьёзно?
— Хочешь поехать?
Она коротко вскрикнула, бросилась к своим коробкам и начала рыться, пока не вытащила потрёпанную танцевальную сумку. Через минуту она уже копалась в другой коробке, доставая лосины и футболку. Запихнув всё в сумку, она метнулась в ванную и через минуту стояла передо мной, сияя от возбуждения.
— Я готова.
***
Восемь вооружённых людей сопровождали нас в пустую танцевальную студию, которую я арендовал за тридцать тысяч наличными на одну ночь. Мой лучший снайпер занял позицию на крыше, двое охранников стояли у заднего входа, трое у переднего, ещё двое у дверей внутри. Всё это ради того, чтобы Ева могла танцевать.
Она вошла в студию, включила свет и стереосистему с такой уверенностью, будто делала это тысячу раз. Затем скрылась в раздевалке.
Я встал в дверях, делая вид, что проверяю коридор, но мои глаза были прикованы к зеркалам зала.
Ева появилась в розовых лосинах и мягкой танцевальной юбке, которая колыхалась при каждом движении. Не глядя на меня, она села на пол и начала надевать пуанты, завязывая ленты с методичной точностью.
У перекладины она начала разминку, выгибая тело в позах, которые казались невозможными. Я никогда не задумывался о балете, но сейчас он был самым прекрасным, что я видел. Её движения были одновременно сильными и невесомыми, как будто она отрицала гравитацию.
Моё тело отзывалось так сильно, что это почти причиняло боль. Но больше всего меня поразило её лицо — умиротворённое, счастливое, словно она наконец-то была дома. Я никогда не видел такой чистой любви. Она любила танец так, как я не любил ничего в своей жизни.
Закончив разминку, она подошла к стерео, вставила диск и вышла на середину зала. Музыка зазвучала, и я перестал дышать.
Шестьдесят минут я не мог оторвать от неё глаз. Она двигалась, как воплощение музыки, её тело рассказывало историю, которую я не мог понять, но чувствовал каждой клеткой. Её сила, её грация, её хрупкость захватили меня полностью.
— Илья… — Яков подошёл ко мне, его голос затих, когда он увидел Еву.
Я не отрывал от неё взгляда.
— Что?
Он откашлялся.
— Э… Лев уехал.
— Чёрт, — выдохнул я.
— Знаю. Что будем делать?
— Выясним, с кем он встречается, — сказал я, мой голос был твёрдым, но внутри я кипел.
Я дождался, пока Яков уйдёт, и пересёк зал, направляясь к Еве. Она остановилась, заметив меня, её грудь вздымалась от дыхания.
— Как тренировка? — спросил я, стараясь говорить небрежно.
Она счастливо вздохнула, её щёки раскраснелись, влажные пряди прилипли к шее.
— Это было невероятно.
Она светилась, и её радость была такой заразительной, что я почувствовал, как уголки моих губ дрогнули. Мое тело было на грани — она заводила меня так, как никто другой. Понимала ли она это? Судя по её невинному взгляду, нет.
— Спасибо за это, — сказала она, оглядывая студию. — Сегодняшний вечер… он напомнил мне о чём-то.
— О чём?
Она встретилась со мной взглядом, и в её глазах была такая открытость, что я замер.
— Напомнил мне о части себя. Иногда я забываю, какой была моя жизнь до всего этого.
Я хотел пообещать, что верну ей эту жизнь, но слова застряли в горле. В нашей реальности я не мог ничего гарантировать.
— Прости, нам пора, — сказал я, отворачиваясь.
— Илья, — её голос был мягким, но твёрдым.
Я обернулся.
— Спасибо, — повторила она, и её улыбка была такой искренней, что я почувствовал, как что-то внутри меня треснуло.
— Жду тебя снаружи через пять минут, — бросил я и вышел, чтобы не сказать что-то, о чём потом пожалею.
Глава 16
Ева
На следующий день Илья был в скверном расположении духа. Я быстро поняла: его гнев делает его невыносимо властным, будто он стремится подчинить всё и всех вокруг.
Моя ошибка заключалась в том, что я зашла в его кабинет, чтобы попросить ручку. Он кричал в телефонную трубку, но, заметив меня в дверях, метнул в мою сторону тяжелый взгляд. Щелкнув пальцами, он указал на диван. Я закатила глаза от его театрального жеста, но всё же послушно села. Илья не смотрел на меня, но его присутствие ощущалось физически — словно воздух в комнате сгустился. Я наблюдала, как он, вибрируя от раздражения, продолжал разговор, и невольно сравнивала его с грозовой тучей, готовой разразиться молниями.