Как бы это ни противоречило моим инстинктам, мне нужно было доверять этим двоим.
— Лебедев уничтожает все наши поставки, — начал я. — Он нападает, когда товар в пути. Он разоряет всех.
Петр Петрович наклонился ближе. — У тебя сейчас есть что-то в движении, Илья?
Я покачал головой. — Мы приостановили все операции. Но я подумываю устроить ложную поставку.
Петр Петрович и Вдовин переглянулись.
— Думаешь, люди Лебедева клюнут? — спросил Вдовин.
— Я на это рассчитываю.
— Какой у тебя план? — Петр Петрович постучал пальцами по столу, будто отмеряя время.
Я обдумывал это уже недели. Лебедев — не просто бандит, он хищник, который чует слабость. Если дать ему цель, он бросится на неё, не проверяя.
— Хочу организовать поставку, которую власти сочтут законной, а Лебедев — нет. Пусть он попытается её захватить.
— Ты хочешь затеять с ним перестрелку, — констатировал Вдовин.
Я не хотел стрельбы. Я не хотел крови. Я хотел, чтобы город снова дышал, чтобы мои люди не оглядывались на каждом углу, а Ева могла спать, не вздрагивая от каждого шороха. Я хотел, чтобы жизнь вернулась в нормальное русло. Но война с Лебедевым не оставляла выбора.
— Это всё равно неизбежно. Лучше, чтобы это произошло на наших условиях.
— И как ты это видишь? — Петр Петрович прищурился, будто уже видел поле боя.
Если нам придётся столкнуться с Лебедевым, я хотел, чтобы это произошло за городом, где не пострадают мирные жители.
— Где-нибудь в уединённом месте.
Они переглянулись, и одновременно произнесли: — Баржа.
— Кто-нибудь из вас готов помочь с этим? — спросил я.
Кроме меня, только они имели доступ к барже. Петр Петрович сел и открыл свой блокнот.
— Полагаю, мы оба в деле. Значит, ты думаешь, что если мы отправим ложную поставку, Лебедев рано или поздно явится?
— Он дождётся, пока мы отойдём подальше от берега, и нападёт.
Вдовин подался вперёд, его глаза горели. — Я тоже хочу быть там. С людьми.
— Приступим, господа, — подвёл итог Петр Петрович. — Пора обсудить детали.
Мы только начали вникать в план, как в дверь постучали.
— Я сказал, не мешать! — рявкнул Вдовин, его голос резанул тишину.
Это был Яков. Я встал и подошел к нему.
— К нам на склад приехала некая Наталья, — сказал он тихо. — С ней, кажется, Лев и Ева.
Я замер, чувствуя, как кровь стынет в венах. Повернувшись к Вдовину и Петру Петровичу, я выдавил: — Господа, прошу меня извинить.
Они уставились на меня, брови Петра Петровича поползли вверх.
— Женские дела, — буркнул я, направляясь к двери.
Вдовин хохотнул, а Петр Петрович покачал головой. — Чем дольше тянешь, тем хуже, Илья.
— Вернусь через час, — бросил я, уже выходя.
***
Мы подъехали к заливу, и один из охранников встретил меня, явно встревоженный.
— Что произошло? — — рявкнул я, выпрыгивая из машины.
— Приехала женщина в чёрном седане, — Коля сглотнул. — Лев велел её впустить.
— Где Лев?
Он пожал плечами. — Не знаю, босс.
Я оглядел залив. Склады, ржавые краны, тёмная вода — всё казалось зловеще тихим. — Где машина?
— Уехала. А теперь Ева не открывает дверь.
— Найди Льва. Немедленно.
Я взлетел по железной лестнице на второй этаж квартиры, гадая, что, чёрт возьми, творится. Кодовый замок щёлкнул, дверь распахнулась. На кухонном островке, небрежно скрестив ноги, сидела Наталья. Её изумрудные глаза скользнули по мне, словно оценивая старую картину. В руке — бокал с вином, губы тронуты лёгкой улыбкой.
Она отпила из бокала и заговорила: — Время тебя пощадило.
Евы не было. — Где она?
Наталья пожала плечами с театральной грацией. — Понятия не имею.
Я выхватил телефон и набрал Якова. — Проверь периметр, найдите Еву. Просмотрите камеры, выясните, где она.
Положив трубку, я посмотрел на Наталью. Девчонка, которую я знал пятнадцать лет назад, исчезла, превратилась в ослепительную женщину. Дорогая одежда, тёмные волосы, струящиеся по спине, как шёлк.
— Что ты здесь делаешь?
Она аккуратно поставила бокал. — Хотела поговорить лично.
— Как ты сюда попала?
— Я позвонила на твой номер, и ответил твой начальник, Лев.
Я часто переадресовывал звонки в офис, когда работал. И, черт возьми, забыл отключить это перед встречей. Значит, Лев был в моём кабинете, скорее всего, напивался, когда она позвонила.
— Лев не мой начальник.
Наталья улыбнулась, как кошка, поймавшая мышь. — Я сказала ему, что мы помолвлены.