— Под водительским сиденьем. Второй ствол и патроны, — отозвался водитель.
Он взглянул на меня:
— Засунь руку под сиденье и возьми.
Я окоченела от страха, тело не слушалось. Он наклонился, грубо протиснув руку между мной и сиденьем. Его лицо оказалось так близко, что я чувствовала мятное дыхание и лёгкий аромат одеколона. Машина вильнула, он зарычал, упёршись в дверь над моей головой, чтобы не раздавить меня.
— Я не хочу умирать, — вырвался шёпот, слабый, пропитанный отчаянием. Слёзы жгли глаза, но я не дала им пролиться.
Он проигнорировал, вытащив огромный пистолет:
— Можешь это подержать?
Дрожащими руками я схватила оружие, боясь выстрелить. Он копнул глубже под сиденьем, локоть оказался под моей грудью, достал две коробки патронов. Взяв пистолет, он сел на корточки, заряжая его, и взвёл курок.
— Мне нужно пятнадцать метров до той машины. Хочу прострелить шины, — сказал он водителю.
Тот кивнул, машина замедлилась, шины зашуршали. Мужчина перебрался на заднее сиденье, прицелился через разбитое окно. Выстрел разорвал воздух, оглушительный, как гром.
— Держи ровно, чёрт возьми! — прорычал он.
— Держись, — отозвался водитель.
Двигатель взревел. Мужчина выстрелил несколько раз. Визг шин, хруст металла позади.
— Сбоку! — крикнул он, повернувшись.
Тук-тук-тук. Пули вгрызлись в борт внедорожника. Я вскрикнула, осыпанная стеклом. Он мгновенно закрыл меня собой, открыв огонь через боковое окно. Грохот выстрелов оглушил.
— Они догоняют, — проревел водитель.
Мужчина перезарядил оружие с механической точностью, выпустил очередь. Шины завизжали, хруст металла и стекла — преследователи врезались.
Он откинулся, спокойно перезаряжая:
— Хочешь вернуться и прикончить? — бросил водитель.
— Полиция в пути. Оставь их, — ответил он, набирая номер. — Бой окончен. Возвращаемся. Позвони Абдулу, пусть едет.
Водитель вдавил газ, внедорожник рванул. Вдалеке завыли сирены. Мужчина посмотрел на меня, но промолчал. Я так испугалась, что зубы застучали.
— Поднимайся, — приказал он, голос твёрдый.
Я попыталась, но не смогла. Он схватил меня за руку, грубо дёрнув на сиденье:
— Тут повсюду стекло.
Я устроилась рядом, рюкзак цеплялся за обивку. Задние окна исчезли, лобовое стекло — в пулевых отверстиях, переднее пассажирское висело на честном слове. Водитель сжимал руль, лицо каменное, будто перестрелки — его рутина. Я боялась взглянуть на мужчину рядом, его присутствие давило, как туча перед грозой.
Я сосредоточилась на его джинсах, длинных ногах, руках с выпирающими венами, небрежно державших пистолет, словно чашку кофе. Это пугало больше всего.
— Кто ты? — голос сорвался, выдавая страх.
— Илья Воробьёв, — ответил он.
Ничего не сходилось. Мозг искал зацепки:
— Ты полицейский?
— Григорий Лебедев — мой враг, — сказал он, будто это всё объясняло.
— Так ты не полицейский? — переспросила я.
Его рот растянулся в иронической улыбке:
— Нет. Не полицейский.
Я потёрла лоб:
— Я услышала крики внизу.
— В конспиративном доме?
Я попыталась вспомнить. Легла спать одетой — джинсы, свитер. После прошлого нападения, когда я оказалась в белье перед автоматом, дала себе слово: никаких сюрпризов. Рюкзак был собран, готов к побегу. Крики разбудили — резкие, отчаянные, снизу. Шаги, глухие удары, сдавленный вопль. Нападение. Я забаррикадировала дверь комодом, вылезла в окно. Высота пугала, но я спустилась по шаткой решётке. Пальцы соскользнули, я полетела назад, в темноту. Очнулась здесь.
— Как я попала в машину? — спросила я.
— Видели, как ты упала, — ответил он, не отрываясь от дороги.
— Вы были в доме? — нахмурилась я, боль пульсировала в голове.
— Были, — коротко бросил он.
— Что вы там делали?
Он взглянул, но не ответил. Холод пробежал по спине.
— Ты не полицейский, а Лебедев — твой враг? — уточнила я.
Молчание.
— Значит, ты такой же, как Григорий, — вырвалось у меня.
— Григорий — психопат. Убивает, не моргнув, без сожаления, — сказал он.
— А ты? — голос дрогнул.
Он посмотрел на руки:
— Я не люблю убивать, — произнёс он тяжело, будто сам себе не верил.
Страх затопил тело, в горле зашумело. Я сидела рядом с человеком, стрелявшим в людей, державшим пистолет. Хороший он или плохой?
— Как ты нашёл это место? — спросила я, голос дрожал.
— Тебя было легко найти, — ответил он.
— Ты хотел навредить мне? — выдохнула я.