— Принято. Разворачиваемся, будем через две минуты, движемся на север по М-4. Конец связи.
— Пристегнись, — бросил Яков, вдавливая газ ещё сильнее, едва опережая грузовик.
Я надел ремень за секунду до того, как они ударили нас в задний бампер. Машину закрутило, Яков мастерски выправил её, но мы врезались в бетонный отбойник, перевернулись через него и приземлились на колёса.
— Завтра будет болеть, — пробормотал я, глядя на разбитые стёкла. Машина была в хлам. — Ты цел?
Яков выругался, хватая оружие.
— Я только сегодня чистил эту тачку. Зачем я час полировал кожу?
Я отстегнул ремень, оценивая положение двух грузовиков.
— Тридцать секунд, и они будут здесь.
Яков вышиб дверь ногой.
— Пойдём, будем драться снаружи.
Я последовал за ним, укрывшись за машиной, и посмотрел в прицел. Грузовики остановились на обочине.
— Восемь человек. Обсуждают план, прежде чем нападут.
Через двадцать секунд они рванули к нам, шины завизжали.
Перед перестрелкой всегда наступает тишина — несколько секунд перед боем на смерть, когда видишь все неверные повороты в жизни и жалеешь, что не сделал иначе.
Сегодня эти секунды тянулись, как часы. Я думал о Еве. Мне нужно выбраться из этого боя живым. Нужно защитить её.
А потом началась стрельба.
Перестрелки обычно быстрые, но эта длилась вечность. Мы с Яковом стреляли точнее, но их было восемь, а нас — двое.
Яков присел у машины, перезаряжая оружие.
— Я же говорил, что чувствую беду, — проворчал он.
Я осознал происходящее. Лебедев, каким-то образом, знал наш план.
— Лебедев не собирается атаковать баржу.
Яков взглянул на меня.
— О чём ты?
Я выстрелил пять раз подряд.
— Это засада, чтобы убрать меня.
Жгучая боль пронзила тело, как молния, закрутив меня. Я упал на машину, сразу поняв, что ранен. Мой голос был странно спокойным.
— Поможешь с аптечкой?
— Чёрт, — выругался Яков, подползая ко мне. — Держись.
Он выпустил несколько пуль поверх машины, разорвал аптечку, достал бинт и прижал его к моему плечу.
Я выругался от боли, раздирающей тело.
— Работай над манерами, доктор.
Он схватил оружие и выстрелил наугад над головой.
— Где наша команда? Они должны быть здесь!
— Яша, — я закашлялся, грудь холодела. — Надо поговорить.
— Заткнись, — он разорвал ещё один пакет бинта зубами.
Я думал о Еве, о том, как она уязвима без меня.
— Нужно увезти её в безопасное место. У меня есть деньги для неё, чтобы начать новую жизнь, но ей понадобится помощь.
— Ты не умрёшь. Сам позаботься о своей женщине.
Моя женщина. Ева была моей. Я делал всё, чтобы защитить её, но потерпел неудачу. Я хотел дать ей шанс выбраться из этого кошмара.
— Поможешь другу?
Он замер, посмотрев мне в глаза.
— Ты знаешь, что я и без того согласен.
— Увези её. Бегите. Защити её.
Прежде чем он ответил, наша команда подлетела сзади. Грохот выстрелов оглушал, а затем, в один момент, всё стихло.
Яков посмотрел на меня.
— Надо к врачу. Пойдём. — Он встал. — Помогите здесь!
Кто-то помог поднять меня в машину. Я чувствовал слабость и холод, будто силы утекали. Машина тронулась.
Яков склонился надо мной.
— Ты теряешь кровь. Прижми это к плечу. — Он наложил ещё один бинт и направил мою руку.
Голова кружилась.
— Пообещай, что позаботишься о ней. Что бы ни случилось.
— Звони хирургу, — крикнул он водителю. — Одиночное пулевое в левое плечо.
Я схватил его руку.
— Пообещай.
Его лицо расплывалось перед глазами.
— Обещаю.
Глава 26
Ева
Я сидела на диване, молча следя за часами, где стрелка ползла, отмеряя минуту за минутой. В комнате пахло лавандой от простыней, но тишина давила, и я чувствовала, как схожу с ума.
Громкий стук в дверь заставил меня вскочить.
— Кто там?
— Яков. Открой.
Я распахнула дверь. Лицо Якова было покрыто грязью, руки — в крови, тёмные пятна запеклись на его куртке.
— Что случилось? — выкрикнула я. — Где Илья?
— Его подстрелили.
Я заставляла себя дышать.
— Где он? Жив?
— Он у врача. Ночь пошла не по плану. Все на ногах. Можешь помочь доктору?
— Да.
Яков быстро повёл меня к лазарету, его шаги гулко отдавались в пустом ангаре.
— Не выходи отсюда, пока я не вернусь. Что бы тебе ни говорили.
Я кивнула, обогнав его, отчаянно желая увидеть Илью.
Врач остановил меня, указав на раковину. Он показал, как мыть руки до локтей, затем надел на меня халат и маску. Я натянула перчатки, чувствуя, как резина холодит кожу. Я ждала, держа руки в воздухе, пока он повторял те же шаги, и последовала за ним в операционную.