— Это всё, что знаете?
Я сохранял улыбку.
— Всё.
Они переглянулись.
— Если что-то узнаете, звоните.
— Обязательно.
Мы с Яковом смотрели, как они уехали.
— Что думаешь? — спросил Яков.
— Вы с Евой должны были уехать три дня назад.
— Согласен.
— Хочешь план?
— Я весь во внимании.
— Скоро будет ещё одна атака. Бой только начинается. Лучший вариант — оборона. Надо показать силу и залечь на дно.
— Хочешь увезти её?
Да.
— Каковы шансы, что мы доживём до суда?
— От мизерных до нулевых.
— Согласен.
Зазвонил телефон Якова. Он выслушал и повесил трубку.
— Вдовин звонил. Нашли Льва в одном из клубов.
— Что значит «нашли»?
— Он был в задней комнате, за столом, передозировка наркотиками. Сказали, откачали его капельницей.
— Это бессмыслица. Зачем он накачался?
Яков пожал плечами.
— Без понятия. Спрашивают, что с ним делать.
— Скажи, мы заберём. — Я пошёл к складу.
***
Яков вёл машину к клубу Вдовина, а я боролся с тошнотой. Каждый яма усиливала слабость. Уколы врача выветривались.
Я застонал, когда мы наехали на кочку.
Яков взглянул.
— Врач сказал, тебе надо в постель.
Я смотрел в окно, где мелькали тёмные улицы.
— Сейчас нужно показать силу.
Он не спорил, знал, что я прав. Припарковался у клуба. Четверо наших вышли проверить периметр.
— Думаешь, ловушка? — Яков проверил оружие.
Я задумался. Врагов не различить. Никому не доверяю.
— Не знаю. Может быть, но Вдовин не станет атаковать в лоб. Его удары подлые.
— Всё чисто. Идём?
Мы шли через ночной воздух в тёмный клуб. Ноги будто весили тонну. Пробираясь между столами, я сосредоточился на том, чтобы дойти до задних комнат. Всё тело ныло.
Нас провели в кабинет Вдовина. Он сидел за столом один, его глаза сузились, увидев меня.
— Выглядишь паршиво.
— Где Лев?
— Спит в задней комнате, отходит от коктейля. Мои ребята его принесут?
— Да, спасибо.
Он взял рацию, отдал приказ, затем посмотрел на нас.
— Выпьете?
— Нет, спасибо.
— Тот ещё провал был той ночью, не так ли?
Я покачал головой.
— Ты не представляешь.
Его глаза пробежали по мне.
— Слышал, тебя здорово потрепало.
— Я выгляжу потрёпанным?
Он посмотрел на нас с Яковом.
— Нет.
— Мне нужен чёртов сон. Вот что мне нужно.
Он прищурился.
— Петр Петрович хочет новую встречу.
— Пусть назначает.
— Говорит, раз атака на баржу не случилась, надо снова наступать.
Ещё бои. Я оглядел кабинет, зная, что всё закончится плохо.
— Звучит неплохо.
Рация затрещала, он ответил, быстро говоря. Поднял взгляд.
— Лев пропал. Его нигде нет.
— Ты сказал, он был невменяем.
— Парень был в отключке. Не должен был очнуться, не то что уйти.
Я сохранял спокойствие.
— Если этот гад появится, позвони.
Он рассмеялся.
— Ага. Извини, что зря потратил время.
Мы с Яковом вышли через клуб. Я весь взмок, пока добрался до машины.
Яков завёл мотор.
— Лев вообще там был?
— Сомневаюсь, — задумчиво сказал я.
— Тогда что это было?
Так работают эти люди. Все ищут слабину.
— Проверка. Вдовин и Петр Петрович хотели посмотреть, в каком я состоянии.
Яков покачал головой.
— Наталья, Лев, следователь? Где все?
— Если они с Лебедевым, вероятно, мертвы.
Он покачал головой.
— Почему кажется, что мы так глубоко, что не видим выхода?
— Потому что так и есть.
***
Вернувшись на склад, я не пошёл в лазарет. Если бы я туда вернулся, Ева не отошла бы от меня и спала бы в кресле. Пусть она спит в нашей кровати, ей нужен сон больше, чем кому-либо.
Врач отправил меня наверх с обезболивающими и антибиотиками. Я дотащился по двум лестницам, Ева суетилась рядом, её шаги были лёгкими.
Я добрался до квартиры. Стянул одежду и рухнул в кровать, пахнущую чистым бельём.
Я плыл в бреду от лекарств, когда почувствовал, как она прижалась ко мне, её тепло было единственным утешением.
***
Я проснулся, чувствуя себя наполовину человеком. Приподнял голову. Ева сидела рядом, подтянув колени, и читала.
— Всё читаешь учебник?
Она повернулась, её улыбка осветила комнату.
— Ты проснулся.
— Сколько времени?
— Четыре часа.
Я застонал, садясь.
— Надо поговорить с Яковом.
— Он придёт в пять. Принесёт ужин.
Я потёр лицо.
— Мне нужен душ.
Её лицо оживилось.
— Я помогу.
***
Ева помогала в душе. Она так хотела быть полезной, что я позволил ей вымыть мне волосы и нанести гель. Горячая вода оживила меня, хоть и не дала того тепла, что я хотел.