Я встал, обняв её. Запомню ли я надолго её невероятный запах?
— Как ты?
Она прижалась к моей груди, обняв мои руки.
— Будто смотрим на тикающие часы.
— Знаю. — Я уткнулся в её шею. Не мог представить жизнь без её прикосновений.
— Когда всё закончится, найди меня.
Я думал о том, как разберусь с Лебедевым или умру.
— Сделаю всё, что смогу.
***
Чем сильнее бушевала буря, тем тревожнее становилась Ева. Она металась от окна к окну, глядя на погоду, как зверь в клетке.
Я смотрел с дивана.
— Что творится?
Она пожала плечами.
— Плохое предчувствие.
Не только у неё. Я прокручивал разговор с Яковом. Меня тревожило, что он не нашёл Лебедева. Яков невероятно находчив. Если он не может найти, возможно, Лебедев не в Москве. Где же он, чёрт возьми?
Я подошёл к Еве.
— Предчувствие из-за бури?
Она пожала плечами.
— Может.
— Здесь мы в безопасности.
***
Той ночью мы готовили на открытом огне. Играли в карты при свете лампы у стола. Легли рано — легче спать, чем слушать вой ветра.
Я не ждал, пока она заснёт, но через час проснулся один.
Она стояла в гостиной, глядя в окно на тёмный, кружащий снег.
— Ева, что ты делаешь?
Она коснулась стекла.
— Чувствую страх.
— Ложись спать. — Я поцеловал её руки.
Но, поднимаясь по лестнице, я оглянулся на окно. Я тоже это чувствовал. Может, я боялся своего будущего.
Буря ревела, яростная, разрушительная. Четыре дня дров на крыльце уже не казались глупостью. Как и бутыли с водой.
Я принёс дрова в гостиную.
— Только Петруша наслаждается погодой.
Каждый раз, открывая дверь за дровами, он выбегал к ступеням, подставляя морду ветру.
Ева стояла у окна.
— Петруша из Сибири.
— Похоже.
Каждый раз, выходя за дровами, я обходил участок, ища следы, шаги, что угодно, кроме нас. Но ничего не находил.
Вернувшись, я увидел Еву.
— Что искал?
— Следы.
— Какие?
— Животных. — Или людей. Я не сказал, она и так напугана. — Но даже звери попрятались, пережидая бурю.
К концу второго дня мы не играли в карты. Сидели у огня, молча, слушая вой бури.
Через час после темноты я посмотрел на неё.
— Спать?
Мы легли, обнявшись, с Петрушей в ногах. Чем скорее выберемся из этой глуши, тем лучше.
— Яков чокнутый, что хочет тут жить, — пробурчал я.
Она прижалась ближе.
— Не так уж плохо.
Я покачал головой, глядя, как снег бьёт в окно.
***
Я проснулся в пустой кровати. Ева стояла у окна.
Она обернулась.
— Слышишь?
Я прислушался.
— Что?
Она улыбнулась.
— Точно. Ветра нет.
Тишина была жуткой. Я слушал, но ничего. Почти хуже бури.
— Завтра запущу генератор.
Она забралась в кровать.
— Будет вода.
Я коснулся её макушки губами.
— Горячая вода.
Но, когда она заснула, я лежал в темноте, прислушиваясь. К хрусту снега под ногами? К снегоходу? Вертолёту? Уши ловили тишину.
В четыре утра я встал. Разжёг огонь, решил запустить генератор. Еве будет приятно проснуться с душем и кофе.
Взяв фонарь, я вышел под крыльцо. По инструкциям Якова пытался запустить генератор. Он капризничал, но через пятнадцать минут, ругаясь, я запустил его с гудением. Я вымыл кухню, посуду, сварил кофе, убрал фонари и лампы в кладовую.
Сверху раздался радостный вскрик и крик:
— Душ работает!
Я приготовил завтрак, она спустилась, розовая от душа.
Я коснулся её щеки губами.
— Пахнешь свежестью.
— Не могу поверить, как люблю запах кофе.
Я взъерошил её волосы.
— Садись. Завтрак готов.
Она обняла меня за талию, положив подбородок на грудь.
— Знаю, мы можем быть вместе, Илья. Верю в это.
Сердце сжалось. Я должен её спасти. Только тогда спасу себя.
— Думаешь?
Она отошла, схватив колбасу со стола. Мои руки ощутили пустоту.
Мы сели есть.
— Значит, буря кончилась.
— Сегодня уезжать не придётся?
— Подготовим хижину и уедем завтра утром. — Нам не нужно было столько времени, но я хотел провести ещё один день с ней. Один беззаботный день, чтобы заставить её смеяться, обнимать, запомнить её.
Она глубоко вдохнула.
— Буду скучать по этому месту.
Я не буду скучать ни секунды, но по ней — да.
Я встал с посудой.
Она забрала тарелки.
— Ты готовил. Я помою.
Я коснулся её лба губами, решив украсть сегодня все поцелуи.
— Ладно, приму душ.
Я поднялся наверх. Я чистил зубы, когда свет погас.
— Илья, света нет!
Я натянул рубашку, сбежал вниз.
— Яков писал, что генератор иногда отключается после бури. Перезапущу.