— Пока Лебедев не раскусил. Пришлось исчезнуть.
Я вспомнил, как она прятала улики, запрещала Еве говорить с прокурором, передала её продажным полицейским. Граница между полицейским под прикрытием и продажным полицейским тонка. Для меня она была грязной.
Я не моргнул.
— Чего хочешь?
— У нас есть улики, связывающие тебя с убийством Льва, и обвинения в нападении на Лебедева.
Я пожал плечами.
— Думал, ты хочешь убрать Лебедева с улиц.
Её улыбка была злой.
— Считай, два по цене одного.
— Что тебе нужно?
Она скрестила руки, задумавшись.
— Расскажи, что произошло в хижине, когда Лебедева подстрелили.
— Он представился, попытавшись раскроить мне череп топором. Мы дрались. Я добрался до ружья и выстрелил ему в руку.
Она открыла папку.
— Сказано, пуля раздробила правую плечевую кость и разорвала крупную вену. Врачи говорят, без жгута он истёк бы кровью за минуты.
— Что ты хочешь услышать?
— Твои медицинские записи показывают недавнее огнестрельное ранение в руку, потребовавшее сложной… — она поднесла папку ближе, — сосудистой хирургии. — Она подняла голову. — Забавно, но мы проверили все больницы и хирургов — нет записей о твоём лечении за последние пять лет.
Я пожал плечами.
— Но мы нашли доктора Ахмедова, он на твоей зарплате. Если выясним, что он практиковал в России без лицензии, можем депортировать его на родину. Миграционная служба не любит такие дела.
Я скрестил руки.
— Перейди к сути. Чего ты хочешь?
Она наклонилась.
— У нас достаточно, чтобы упрятать тебя на двадцать лет. Могу посоветовать отделу сократить срок до пятнадцати, если поможешь убедить твою подружку свидетельствовать против Лебедева.
— Она не сотрудничает? — спросил я, зная, что нет.
Следователь посмотрела на свои ногти.
— Думаем обвинить её в препятствовании правосудию.
Я прищурился.
— Хочу, чтобы сняли обвинение в убийстве, которое вы на меня вешаете, оставили Еву в покое и дали моим людям иммунитет от ответственности за мой бизнес.
Она рассмеялась.
— Ладно, клюну на твою приманку. Ты думаешь, у тебя есть что-то ценное для меня.
Я подвинул конверт. Откинувшись, я наблюдал за её лицом, пока она листала бумаги.
— Откуда это? — потребовала она, мгновенно оценив ценность.
Я пожал плечами.
— У меня хватит улик, чтобы упрятать Лебедева и его банду на десятилетия. Но, к сожалению, это не два по цене одного. Выбирай: я или Лебедев за решёткой. Не дашь, что хочу, — флэшка и все данные исчезнут.
Она встала, забрав папку.
— Жди.
Ей и её начальству понадобилось пять минут. Она вернулась с моим адвокатом.
— Если флэшка так полезна, как ты говоришь, мы дадим иммунитет Еве и твоим людям, но тебя не отпустим.
Я и не ждал.
— Обвинение в убийстве Льва — липа.
— Снимем все обвинения в убийстве.
— В чём обвинят?
Она облизнула губу.
— Вымогательство.
— Сколько времени?
— Порекомендуем три года, но, вероятно, отсидишь пятнадцать месяцев.
— А Лебедев?
— Если получим файлы, ему светят обвинения, которые оставят его в тюрьме навсегда.
— Еву оставите в покое?
Она подняла руку.
— Честное слово.
Мы смотрели друг на друга.
— Что недоговариваешь?
Она выглядела виноватой.
— По статье 163 Закона о вымогательстве, мы проведём финансовое расследование всех твоих активов.
Я скрестил руки.
— Вы меня разоряете.
— Все деньги, акции, недвижимость, связанные с вымогательством, заберёт государство. — Она посмотрела на нас. — Что найдём — забираем.
Я взглянул на адвоката. Он наклонился и шепнул:
—Соглашайся на сделку.
***
Три месяца спустя я сидел в комнате для посещений тюрьмы, глядя, как Яков пробирается между закреплёнными столами и стульями. Это первый раз я видел его с хижины.
Он сел напротив, разглядывая меня в белой футболке и синих тюремных штанах.
— Ты накачался.
Я пожал плечами.
— Тут особо нечем заняться, кроме тренировок.
— Как дела?
Я пожал плечами. Моя репутация заставила заключённых и охрану относиться с уважением, почти почтением.
— Нормально.
Он откашлялся.
— Ребята не верили, что ты взял вину на себя. Они были расстроены, когда узнали.
— Полиция хотела меня. Никого больше.
Он оглядел комнату.
— Теперь у тебя тридцать братьев, готовых на всё ради тебя до конца времён. — Он откашлялся. — Я в их числе.
Я так хотел спросить о Еве, что болело.
— Ты забрал флешку. Это дало мне рычаг, чтобы всех вытащить и сократить срок. — Я встретил его взгляд. — Прости, что раскрыл твою хижину.