— Посмотри вокруг. Я в наручниках.
— Решила предупредить, чтобы ты начал готовиться к выходу.
— Почему ты это делаешь?
— Томас сказал, что я перестану чувствовать вину, если помогу тебе.
— Кто такой Томас?
— Мой новый друг.
— За что чувствуешь вину?
Её глаза расширились.
— За то, что бросила тебя у алтаря. За брак с другим.
О, это. Те дни — другая жизнь. У меня были сожаления покрупнее.
— Не вини себя. Я вёл себя паршиво, но в общей картине это неважно, верно?
Она прищурилась.
— Что изменилось?
Я поднял руку.
— Посмотри. Уйма времени лежать и думать о выборах в жизни. Прошлое не изменить. Можно лишь делать лучший выбор в будущем.
Она смотрела с широко открытыми глазами.
— Знаешь, Томасу бы ты понравился. Не хочешь встретиться за коктейлем?
Я пропустил приглашение. До коктейлей мне месяцы.
— Не хочу, чтобы ты чувствовала долг. Мы в расчёте. Можем уйти из юности без вины.
— Ты поможешь мне. — Она встала. — Изучи предложение и дай ответ.
Я пожал плечами. Безумный план.
— Наташа.
Она оглянулась.
Я откашлялся и сказал правду:
— Рад за тебя и Томаса. Ты заслуживаешь счастья.
Она посмотрела многозначительно.
— Базовая защита клиентов начинается с пяти миллионов в неделю, но с твоими дополнениями можно брать больше.
Чёрт.
— Посмотрю.
Глава 34
Ева
Смена в танцевальной студии закончилась, и я торопилась уйти. Опустив голову, запихивала пропитанную потом кофту в сумку, когда передо мной появился коллега Стас.
— Уходишь?
Я улыбнулась, убирая влажные волосы с лица.
— Да.
— Давай провожу.
Мне не хотелось болтать или задерживаться.
— Хорошо.
Он шёл к моей машине, без умолку рассказывая о планах на выходные.
— Звучит весело, — ответила я с натянутой улыбкой. Чувствовала, будто за мной наблюдают. Я оглядела парковку, ища Якова или кого-то из людей Ильи, но никого не заметила. Знала, что они иногда проверяют меня. Не возражала, но редко их видела — лишь ощущала.
Стас улыбнулся.
— Знаешь, можешь присоединиться, если на выходные нет планов.
Я замерла, растерявшись. Пыталась вспомнить, о чём он говорил. Что-то про выходные.
— Эм, прости, Стас.
Он легко улыбнулся, коснувшись моего плеча.
— Может, в другой раз.
Смущённая, я посмотрела на него.
— Ладно.
Забравшись в машину, я заметила, что он медлит у открытой двери. Закрыть её перед ним было бы невежливо.
Я взглянула.
— Ну, пока.
Он коснулся двери, помедлил, улыбнулся и закрыл её.
Дома я схватила телефон и поводок Петруши. Мы направились в парк, где можно спустить собаку. Сняв поводок, я сильно бросила мяч. Это наш ритуал.
Глубоко вдохнув, я набрала номер Якова.
— Слушаю.
— Это Ева.
Долгая пауза.
— Как дела?
Я откашлялась, чувствуя тревогу.
— Хорошо, а ты?
— Как обычно.
Я глубоко вдохнула.
— Простите, что опять беспокою. Я надеялась…
Он перебил бесцветным голосом:
— Прости, но тебе стоит перестать мне звонить.
Я сжала телефон холодными пальцами.
— Яков, пожалуйста, не говорите так.
Он откашлялся и выругался себе под нос.
— Он на свободе.
Сердце заколотилось так, что перехватило дыхание.
— Что значит, на свободе?
— Его выпустили из тюрьмы.
Я стояла, оглядывая тёмный парк. Колени дрожали так, что я боялась упасть.
— Когда?
— На этой неделе.
Он не пришёл ко мне.
— Вы его видели? — Голос звучал сдавленно.
— Видел.
Я едва могла проглотить ком в горле.
— Он в порядке?
— В порядке.
Разговор был унизительным, но мне нужна была правда.
— Он знает, где я?
Молчание Якова выдавало его неловкость.
— Яков?
— Знает, Ева.
Я верила, что, выйдя из тюрьмы, Илья найдёт меня. Осознание, что он не хочет, накрыло сокрушительными волнами. Нужно закончить звонок.
— Простите, что так часто вас беспокоила, Яков.
— Ты никогда не была обузой.
Я оглядела тёмный парк, чувствуя себя потерянной, как никогда.
— Не знаю, что делать.
— Не знаю, что тебе сказать.
— Спасибо за всё, — сказала я.
Мы закончили разговор, и я стояла неподвижно, пока слёзы текли по лицу, пока Петруша не ткнулся холодным носом в мою руку.
Илья был на свободе. Где-то в этом городе, живой, и знал, где я, но не пришёл.
Это было почти невыносимо для сердца. Меня раздавило, когда он запретил мне навещать его в тюрьме, не общался и не принимал сообщения, но я понимала: он пытался оградить меня от той жизни.
Я всем сердцем верила, что он найдёт меня, выйдя на свободу. Мне даже в голову не приходило в голову, что, выйдя на свободу, он решит держаться от меня подальше.