***
На следующий день я сидела на задних ступенях, ела обед. Пыталась справиться с эмоциями, в которых тонула. Наше прощание было таким поспешным, незавершённым. Я всегда верила, что он появится, хотя бы для того, чтобы все прояснить.
Но он полностью отрезал меня из своей жизни, не оглядываясь. Я не могла обвинить его в обмане. За пятнадцать месяцев не было ни единого жеста от него, но я цеплялась за фантазию, что он вернётся.
Дверь позади меня распахнулась, и Стас улыбнулся, увидев меня.
— Сидишь тут одна? Надо было сказать, я бы присоединился.
Я с трудом изобразила нейтральную улыбку. Я сбегала сюда на перерывах, чтобы побыть одной.
— Я почти закончила.
— Нет, тут хорошо. Давай наслаждаться солнцем. — Он не сел на ступени, а прислонился к перилам. — Ты в порядке?
— Да, конечно.
Он пожал плечами.
— Кажется, ты грустишь.
Потому что моё сердце медленно разрывается.
— Прости, если кажусь рассеянной. Я в порядке.
— Если когда-нибудь станешь менее рассеянной, я бы с радостью пригласил тебя куда-нибудь.
Щёки вспыхнули.
— Не думаю…
Он улыбнулся, показав ямочки.
— Знаю, но это может измениться.
Я начала собирать остатки обеда.
— Пора внутрь.
Стас был хорошим парнем. Стабильным, добрым, ответственным. Таким, что никогда не появится в стрип-клубе. Слишком порядочный. Я должна была прыгать от радости за шанс встречаться с таким, как он.
Но после Ильи я не могла представить никого другого. Никто не обладал его энергией, его магнетизмом. Никто не сравнится. Я не хочу никого другого.
Стас нагнулся, подбирая мою бутылку с водой.
— Я терпеливый.
— Думаю, тебе стоит найти хорошую девушку, не такую как я.
Он улыбнулся.
— Дадим времени шанс.
Я пожала плечами, взяла бутылку, гадая, станет ли моё сердце прежним.
***
Мы с Петрушей возвращались с вечерней прогулки. Воздух был влажным, тяжёлым, пропитанным ароматом весенних цветов, что свисали с каждого куста и ветки. Петруша рванулся по ступеням к квартире, завернув за угол к двери.
Он возбуждённо заскулил. Я обогнула угол и увидела Илью, присевшего перед Петрушей.
Сердце заколотилось в горле, как хвост Петруши.
Глаза Ильи встретили мои, и он медленно встал, не отводя взгляда.
Волосы короче, он казался крупнее, чем я помнила, но излучал здоровье, силу, жизнь. Я забыла, как опьяняет его энергия. Он был как морской отлив, утягивающий меня в океан переживаний.
Но я чувствовала неуверенность. Месяцы он не хотел обо мне слышать. Не спешил ко мне. Хотелось броситься в его объятия, но нервы приковали ноги к земле, а глаза широко раскрылись.
Он тоже не двигался.
— Можем поговорить?
Я сглотнула, молясь, чтобы он не пришёл попрощаться.
— Да.
Он ждал, пока я открывала двери, и вошёл в мою уютную квартиру. Оглядел пространство с интересом.
Всё это время я боялась за его безопасность, а он просто явился без предупреждения.
— Думаешь, можешь вот так войти, и всё будет как прежде? — выпалила я, не понимая, откуда эта внутренняя злость. — Я звонила Якову каждую неделю, спрашивала о тебе.
Он повернул ко мне свой напряжённый взгляд.
— Знаешь, сколько раз ты ему звонила?
— Какая разница? Важно, что он ничего не говорил.
— Шестьдесят восемь раз. Ты звонила Якову шестьдесят восемь раз.
Я посмотрела ему в лицо.
Он держал мой взгляд.
— Знать, что ты всё ещё звонишь, делало то место выносимым.
— Почему ты не дал знать, что в порядке?
Он стоял неподвижно, глядя на меня.
— Не хотел, чтобы та грязь коснулась тебя.
Я дрожаще вдохнула.
— Я ждала тебя.
Он отвёл взгляд, разглядывая фото на стене.
— Мне нужно привести жизнь в порядок, Ева. Я всё ещё должен.
Всё моё тело дрожало от его присутствия. Хотелось коснуться его, обнять.
— Меня не волнуют такие вещи.
Он криво улыбнулся.
— У меня был план. Выйти, наладить жизнь, прежде чем приближаться к тебе. Но Стас немного ускорил график.
Я моргнула, удивившись.
— Стас, мой коллега?
— У тебя есть другой Стас, который хочет с тобой встречаться?
— Откуда ты знаешь? — Я вспомнила ту ночь на парковке, когда чувствовала чьё-то присутствие.
Его голос стал тише.
— Думаешь, я вернусь в город и не проверю тебя?
— Илья, — голос переполняли эмоции. — Я так скучала.
Его взгляд сдерживал чувства.
— Я только хочу для тебя лучшего.
— Ты — лучшее для меня. — Я шагнула к нему, и, наконец, мы коснулись друг друга.