не то, что твоя бабка. Но ты передумаешь. — Он провёл рукой по аккуратно зачёсанным назад
волосам и снова наклонился к столу. — Слушай меня внимательно, Райли. Кайл сказал тебе, что я
летал поговорить с твоей матерью, чтобы помочь Пенелопе. Он не знает, что когда твоя мама
отказалась помочь, я начал думать о тебе. В общем, я нанял кое-кого, чтобы уехать в Сан-Диего и
следить за тобой.
От этого мои глаза стали ещё шире.
— Однажды он увидел кое-что интересное. Мальчик на баскетбольной площадке подпрыгнул к
обручу, закидывая мяч, и упал, подвернув себе ногу. Он не мог встать снова. Очевидно, он
поранился, а ты наблюдала. Когда другие ребята ушли за помощью, ты подошла и коснулась его.
Несколько мгновений спустя, он встал, словно ничего не случилось.
Мой рот пересох. Он описывает день, когда я исцелила ногу Ричи. Ричи и я воспитывались вместе
некоторое время. Он играл в баскетбол около нашей квартиры. Это произошло лишь за несколько
недель до того, как моя мама была убита.
Алек прищурил глаза. — Именно тогда я понял, что мне не нужна твоя мать.
Мое дыхание стало прерывистым, и я вжалась в кабинку ещё больше. — Но я знал, что она
никогда не согласится дать тебе помочь нам.
Я могла ощутить несколько глоточков кофе в животе, скисших и поднимающихся назад. — Вы её
убили, — прошептала я.
Он серьёзно кивнул мне. — Я убил её.
— Вы наняли Роба Джарвиса, — пробормотала я, пока комната, казалась, покачннулась.
Он ещё больше сощурил глаза, кажется удивившись, что я знаю про это. — Верно. Я встретил его в
доме престарелых, где живёт ваша бабушка. Я поймал его за кражей препаратов, когда он думал, что никто не видел. Я подумал, что он не откажется от дополнительной налички. Короче, я
заплатил ему, чтобы следил за тобой. Когда я удостоверился, что ты унаследовала специальный
талант своей семьи, заплатил ему больше, чтобы убить твою мать. Я знал, что это приведёт тебя
сюда. К тому времени Пенелопа не показала никаких других симптомов своей болезни, но врачи
сказали, что она вернётся. Наличие тебя здесь является моей подстраховкой. Я надеялся, что
никогда не должен буду разбираться с этим, но время настало. Конечно, ты не можешь чувствовать
угрызений совести, о чём я прошу, чтобы ты сделала теперь.
Мое горло слишком сжато, чтобы ответить. Я задалась вопросом, как быстро я могу убежать от
него и позвонить в полицию.
Словно читая мои мысли, он сказал: — Если пойдёшь к властям, то они арестуют меня, и я не
смогу помочь Пенелопе. Кайл потеряет нас обоих. Нет иной причины, чтобы это случилось. Кайл
и Хлоя не были причастны к моими действиями, и я не рассказал им первую часть, в которой я
играл роль в смерти вашей мамы. Кайл хороший человек. Он никогда не одобрил бы то, что я
сделал. — Он следит за мной с новой надеждой. — Ты должна увидеть в этом справедливость. Я
заплачу самую высокую цену за свое преступление. Зачем тебе отказываться позволить мне
сделать это?
Я изучала его решительное лицо, и оттолкнулась от него. Как этот человек может быть способным
к любви к своей внучке так отчаянно, что готов умереть за нее, но также и быть ответственным за
то, что так черство убил мою маму? Теперь он вручает мне свою судьбу на блюдечке с голубой
каёмочкой и предоставляет мне средства для спасения Пенелопы в то же время.
Я не могу больше спокойно смотреть на него. Он - причина, почему мама мертва. Я опустила
взгляд на свои сжатые руки, ведущие бой со мной, пока мои внутренности скручивались в узлы.
Могу ли я стоять в стороне и наблюдать, как Пенелопа страдает и умирает, когда этот злой человек
предоставляет мне якобы праведный путь, чтобы убить его? Я посмотрела бы, как он страдает и
умирает. Я осознала, что хочу его смерти. Я разжала пальцы и поднесла руку к волосам, чтобы
потянуть, бессмысленно реагируя на ужасное выстраивающееся давление во мне. Когда
почувствовала прикосновение Алека на своей руке, я дёрнулась назад, пролив кофе на стол.
— Всё хорошо? — спросила официантка, кладя стопку салфеток передо мной.
Я смотрела на них, пока Алек говорил ей, что мы в порядке.
— Хорошо, — услышала я себя, как только официантка ушла. Когда он не ответил, мои глаза
метнулись к его лицу.
Его брови приподнялись. — Хорошо?
Я кивнула и снова бросила свой пристальный взгляд подальше от него.
— Спасибо, — сказал он. Я могла слышать, как он вздохнул с облегчением, не напугано или