опечалено, просто удовлетворённо, что получил то, что хотел. — Тогда завтра. Я приеду домой.
В ответ я кивнула один раз. Потребность убежать от него слишком сильна, чтобы сопротивляться.
— Я ухожу домой, — объявила я. Я встала и понеслась из закусочной так быстро, как могла. Я
продолжала идти вдоль Мэйн-Стрит, пока у меня не осталось сил повернуть за угол и исчезнуть за
стеной из кустов. Я молила, чтобы он не следовал за мной. Пока я оглядывалась по сторонам, мое
тело так напряглось, а челюсть начинала болеть от того, что сжимала её. Гнев во мне подобен
огню, который хотел поглотить меня. Горло слишком сжалось, чтобы извергнуть мой гнев. В итоге
вместо этого, я подняла ногу и пнула по стволу дерева рядом со мной. Я долбила носком обуви
грубую кору снова и снова. Я едва чувствовала боль, вибрирующую по ноге, в то время, как
продолжала нападать на дерево до тех пор, пока не стала слишком истощена, чтобы продолжать.
Затем я резко рухнула на землю и просто сидела там, тяжело дыша, уставившись в грязь.
Не уверена, сколько времени я оставалась в таком положении, пока не услышала, как телефон
зазвенел. Сначала, я не хотела отвечать, но потом подумала о Лукасе и его озабоченной
инструкции о не игнорировании его звонков. Когда выудила его из кармана, я почувствовала
облегчение, увидев, что это - он.
— Привет, — я ответила, зная, что не звучала, как сама не своя.
— Эй, красавица. Хочешь поделать что-нибудь сегодня вечером?
Его хорошее настроение так неуместно, что я не могу сформировать ответ. Вскоре я заревела и
слушала, как Лукас выяснял у меня что случилось. Когда я не ответила, он начал вопить в
телефон.
Для него я больше проблем, чем стою. А я тут с новым кризисом. Он устанет от этого, устанет от
меня, и я не обвиню его, когда он сделает это.
Я приложила все усилия, чтобы достаточно успокоиться, чтобы сказать:
— Я на углу Мэйна и Хиллсайда. Пожалуйста, приедь, забери меня, — прошептала я.
— Никуда не уходи, — приказал он, прозвучав испуганно. — Я буду прямо там.
Я потёрла глаза и судорожно вздохнула, понимая, что измазана грязью. Оттерев себя, я сошла на
тротуар. Я еле дождалась, когда его знакомый грузовик появился на дороге. Он с визгом
остановился передо мной, и из него выскочил Лукас. Его глаза стали шире при виде меня.
— Черт подери, Рэй! Что, черт возьми, случилось? — проорал он, приближаясь ко мне.
Как только он встал на тротуаре передо мной, мне стало так легко от его присутствия здесь; я
просто хотела зарыться в его объятия. Вместо этого я глубоко вздохнула. — Думаю, что у меня
был небольшой срыв, — ответила я, чувствуя себя истощенной и глупой, надеясь, что ничто из
этого реально, но знаю, что это так.
Его брови сошлись, когда он схватил меня за руки и склонился, чтобы заглянуть мне в глаза. —
Что подразумевает под у тебя был небольшой срыв?
Я смотрю в голубые глаза, заполненные беспокойством обо мне. — Алек только что сказал мне, что нанял Роба Джарвиса, чтобы убить мою маму, — сказала я, слыша странный монотонный звук
своего голоса.
Его пораженный пристальный взгляд искал мой. — Что? Он сказал тебе это? — Я кивнула.
— Твои инстинкты были верны на счёт Джарвиса. Алек попросил маму исцелить Пенелопу. Когда
она не согласилась, он следил за нами, чтобы узнать, могла ли я тоже исцелять. Как только он
узнал, что могу, он убил её, чтобы я приехала сюда.
Он отстранился от меня и провёл рукой по волосам. — Господи, — он сделал выдох.
— Он сказал мне это из-за причины, Лукас. Он хочет, чтобы я передала ее болезнь ему. Он готов
пожертвовать собой, чтобы спасти ее. Он только что признался мне, когда я отказалась делать то, о
чём он попросил.
Я наблюдала, как шок стягивал его лицо, пока он переваривал такой новый поворот.
— Ты должен был видеть его холодные глаза, когда он говорил мне, — сказала я, качая головой. —
Раскаяние самое далёкое от его сознания. В них абсолютно ничего не было.
Он накрыл руками мои плечи. — Я правильно понимаю? Ты не давала смертный приговор. Таким
образом, он признался в этом тебе, и ты думаешь, что он заслуживает того?
— Да, — я ответила, наблюдая за его реакцией.
Он взглянул на небо. Я видела, как он пытается понять все, что я сказала ему. Затем снова он
опустил взгляд на меня и притянул к себе. — Что ты хочешь делать?
Я мешкала перед ответом, волнуясь, что он подумает обо мне. — Я сказала ему, что сделаю это.
Он отступил, чтобы посмотреть на меня. — Ты не сделаешь этого. Ты можешь пойти в полицию.