зарываясь глубоко во мне.
Пенелопа падает на диванные подушки. Я крепко вцепилась в руку Алека, стараясь
подтолкнуть энергию в его сторону. Но она тускнеет, медленно тлеет, пока болезнь
распространяется внутри меня, расползаясь под кожей и дрейфуя вниз вдоль моего позвоночника.
Мое тело слишком быстро поглощает её. Я не могу укротить её. У меня нет шанса поймать её и
вытащить из себя. Вдруг, кое-что становится слишком очевидным. Я – семья Пенелопы. Она моя
племянница, а я и есть место, где эта болезнь нашла свой новый дом.
Я отпустила обе руки, Пенелопы и Алека.
— Это сработало? — спросила Хлоя, толпясь позади меня.
Я медленно кивнула.
Пенелопа повернула головку в сторону своей мамы. Затем она медленно садится и улыбается
вовсю. — Привет, мамочка, — сказала она.
Хлоя заревела от облегчения, метнувшись к дочке, и притянула ей в объятия. Кайл тоже там же, обнимая свою семью со слезами на глазах. — Можно мне немножко молока? — Пенелопа
спрашивает, и я слышу, как Хлоя тихо рассмеялась на эту простую просьбу.
Лукас садится на корточки передо мной. — Ты в порядке?
Я не отвечаю. Я обернулась, чтобы взглянуть на растерянного Алека.
— Что это? — спрашивает он, глядя вниз на свою руку.
В этот момент, я решаю не говорить ему. Он не заслуживает знать. Потом решаю не
рассказывать никому. — Дело сделано, — сказала я. Когда я попыталась встать, колени
подкосились. Лукас подхватил меня, его лицо резкое от беспокойства. — Ты не в порядке, —
констатировал он.
Я почувствовала необходимость стереть его беспокойство. Я опёрлась на него, когда
расправила свои ноги и показала ему, что могу стоять. Мне не по себе, но я делаю это.
Кайл приблизился к нам и обвил меня руками. — Спасибо, Райли. Благодарю тебя за то, что
вернула её нам.
Я ничего не сказала, но вернула его объятия. Это первое объятие, что мы дали друг другу. Когда
он отпускает меня, Хлоя удивляет меня, быстро обняв, прежде чем вновь вернуться к своей
дочурке.
— Как ты себя чувствуешь? — Кайл спросил Алека.
— Пока нормально, — ответил он.
Лукас навис надо мной, но я просто хочу побыть одна. — Я устала, — говорю всем. —
Прилягу внизу.
Кайл показал неуверенность, поблагодарив меня снова. Я вижу, что он считает, что его слова
полностью неадекватны от того, что случилось. Алек также предложил свою признательность,
даже когда я отвернулась от него.
Лукас проводил меня вниз, в мою спальню. Он притягивает меня ближе, пока мы стоим в
темноте, не утруждаясь со светом.
— Ты удивительная, — сказал он. Моя голова покоилась на его плече. С трудом могу поверить, что я спокойна.
Уже сейчас, я чувствую, что что-то внутри меня давит на нижний отдел позвоночника.
— Она была в воздухе. Ты заставила Пенелопу парить. Это просто невероятно, — тихо
рассмеялся он, и я могла почувствовать его теплое дыхание в моих волосах. Он склонился и
поцеловал меня. Когда он попытался углубить его, я сдвинулась с места.
— Прости, я просто хочу полежать, — сказала я, пятясь к кровати.
Он нахмурил брови, но быстро разгладил их. — Конечно, — говорит он. — После того что ты
сделала сегодня, ты заслуживаешь немного отдохнуть. Ты до сих пор не против, да? Нет никаких
сожалений?
Я улыбнулась и покачала головой, потому что это правда. Я ни о чем не жалею в спасении
жизни Пенелопы.
Учитывая то, что я планировала сделать, такой результат является правильным. Я не убийца. Я
бы обманывала себя, потому что так сильно хотела помочь Пенелопе. Теперь я верю, что все
получилось так, для чего они и были предназначены.
Когда Лукас ушёл, я переоделась в пижаму и легла в кровать. Мои руки дрожали, пока я
натягивала одеяло до подбородка. Боюсь того, что может происходить внутри меня, что принесет
завтрашний день, и если даже проснусь утром. Нижняя часть спины очень сильно болит, чтобы
привыкнуть, и я закрываю глаза, пытаясь использовать свою энергию, чтобы оценить ущерб. Мои
глаза распахнулись от удивления, когда я ощутила её воспламенение. Мне всегда необходимо
касаться другого человека, чтобы выстроить силу внутри себя. Никогда не чувствовала её на самой
себе. Никогда не была в силах наскрести хоть что-нибудь, когда у меня случались порезы или
ушибы, которые я пробовала исцелить. Но моя сила меняется. Я чувствую её изменение. Она как-
то становится всё сильнее. Не ставя под сомнение её подчинения, я подталкиваю энергию к
опухоли в спине. Когда сразу чувствую начало их сокращения, я тихо смеюсь, обескураженная, но