могли быть единственными людьми, которые могли исцелять во всем мире. В этом нет никакого
смысла. Но я не могла разместить объявления в газете "ищу других" и Гугл не мог помочь. Но
представьте, если бы я могла вылечить маму Лукаса? Если было бы что-то в ее мозгу можно
излечить, сказало бы мне просто касанием.
- Я не хочу, чтобы ты ходила туда, - говорит Кайл сухо, привлекая мое внимание. Я смотрю на него, медленно осознавая, что он дал мне приказ.
- Он может приезжать сюда, можно везде ездить вместе, но я не хочу, чтобы ты была в его в доме
рядом с ней и где ни будь вокруг нее. Ты поняла меня, Райли?
Я хочу смеяться в недоверии над его установленным законом. Я могу возразить и сказать
насколько он смешен, но тогда я лучше подумаю над этим. Я управляю своей жизнью в течении
долгого времени. Если он хочет думать, что ему передали задание, я буду идти вперед, только я
буду знать лучше.
- Хорошо, - говорю я.
Его брови поднимаются.
- Я не хочу быть не справедливым к Лукасу, но он не моя забота, - продолжает он объяснять.
Я киваю.
- Я все поняла. Если, то что ты услышала - правда, я уверена, что он точно не торопиться
приглашать своих друзей в любом случае.
- Ты, вероятно, права.
Он провел рукой по голове, прежде чем затолкать ее снова обратно в карман, глядя неудобно.
Потом меняет тему.
- Тебе нужно ехать сегодня на работу?
- Нет, все в порядке. Я пройдусь пешком.
Когда мы зашли внутрь, я проверила свой телефон. У меня есть сообщение от Гвен, но ничего
больше. Я хочу позвонить Лукасу, но не уверена, что должна. Притворяться, что я не знаю о его
матери неправильный выход. Но если я позвоню ему, что я ему скажу? В конце концов, я решаю не
звонить прямо сейчас и волноваться об этом позже.
Джасинда - бывшая студентка колледжа, которая взяла академический отпуск, чтобы
расслабиться. Вот, что она мне сказала, когда представилась, как племянница хозяйки и моя
коллега здесь в кафе мороженого. Я думала, что это какой-то каламбур, когда она сказала это, но ее
забывающаяся болтовня сказала мне иначе. Я быстро поняла, что она может разговаривать со
стеной, если меня здесь не будет.
- Мой парень приедет сегодня вечером, а мне нужно будет уйти пораньше, если ты не против? -
говорит она, когда прошло почти полчаса нашей смены.
- Эм, хорошо, - отвечаю я, так как она - племянница хозяйки, она позволяет себе все.
- Я сделала тату в качестве сюрприза для него. Хочешь увидеть ее? - спрашивает она. Она
привлекательная девушка с длинными волнистыми волосами, которые были собраны в хвост у нее
на затылке. Ее облегающие джинсы показывают все ее изгибы, что парни сходят с ума. Рядом с ней
я наверно выгляжу в точности, как соплячка, люди таких называют подростками.
Я не решаюсь.
- Это зависит от того. Где находиться татуировка?
Она смеется надо мной.
- Расслабься. Я не собираюсь снимать штаны или что ни будь в этом роде. Она здесь.
Она приближается ко мне, приподняв край черной футболки на ее животе. Там, выглядывает,
красная и злая, пантера, ее голова достигает пупка, а хвост заканчивается у позвоночника.
- Ничего себе, - я даже вздрогнула, восхищаясь ее артистизмом. - Похоже, причиняет боль.
- Как сука, - смеется она.
- Какое значение у пантеры?
- Это адская кошка, - говорит она. - Так же, мой парень называет меня.
- Ахх, - киваю я, неуверенно, что хотела бы такое прозвище.
- Ты никогда не вернешься ко мне.
Дверь в кафе открывается, и холодный воздух снаружи заходит.
Я поворачиваюсь и вижу Гвен, одетая в школьную клетчатую форму, подходящую к прилавку.
- Я знаю, извини. Джасинда, это моя подруга Гвен.
Джасинда машет ей.
- Я собираюсь пополнить запасы начинки, - говорит она. Затем исчезает в задней комнате.
- И так? - Гвен нетерпеливо спрашивает.- Как прошло твое свидание с Лукасом?
Именно тогда дверь открывается и пара подростков, девочек, входят внутрь. Они разговаривают
друг с другом и одновременно пишут смс. Гвен ждет, когда я наполняю их рожки и считаю общую
сумму. Как только они уходят, она смотрит на меня ожидающе.
- Это было действительно хорошо,- говорю я, и чувствую, как мои щеки загорелись.
- Боже мой! Посмотри на себя. Это было лучше, чем хорошо.
Я улыбнулась ей. Я уверена, что она знает о матери Лукаса, и что она мне расскажет.
- Итак, что именно ты сделала? - спрашивает она, положив руку на прилавок.
- Ты хочешь меня поцеловать и сказать? - подразнивала я.