- Я ее дочь, - говорю я. - Мое имя Райли.
Ее голубые глаза движутся по моему лицу.
- Райли.
Ее тонкий голос, проговаривая мое имя, расстраивает меня. - Что ты здесь делаешь? Где Анджела?
Тогда она смотрит вниз на мою руку на своей. "Рассветает" понимание в ее глазах.
- Ты это делаешь, - шепчет она.
Когда я киваю, она смеется грубым, влажным звуком.
- Ты сильная. Я это чувствую. Намного сильнее, чем была когда то я. Возможно даже сильнее, чем
твоя мать.
- Вы могли это делать тоже? Вы могли исцелять? - спрашиваю я, оставаясь внешне спокойна,
поскольку мои внутренности крутятся со смесью недоверия и восторга.
Она наклоняет голову ко мне.
- Твоя мама не рассказывала тебе?
Я качаю головой.
- Где она?
Она оглядывает комнату, потом снова ко мне.
- Она не здесь, - отвечаю я туманно.
Она смотрит на наши сплетенные руки снова.
- Такая сильная, - шепчет она. - Ты должна брать много, - говорит она, она пристально смотрит на
меня.
- Что?- спрашиваю я, интересно правильно ли я ее услышала.
- Деньги, моя дорогая. Ты можешь стать очень богатой со своею силою, ты знаешь? - говорит она, изгибая губы в тонкую улыбку. - Я заработало достаточно много денег, леча глупые простуды, но я
не могла сделать этого. Я не могла лечить болезни ума. Я пробовала, но так и не получилось.
Я забираю руку обратно, интересно правильно ли я ее услышала.
- Люди платили вам деньги, чтобы их исцеляли?
- Конечно. Люди были у моих дверей днем и ночью. Но твоя мать была намного сильнее, чем я.
Она могла избавить людей от страшных вещей и болезнях, и они бы платили горы денег, чтобы
вылечиться. Но она была всегда упряма в этом. Она не хотела брать деньги за это. Потом что-то
случилось, она отказалась продолжать.
- Что это значит? Что случилось?
Ее водянистые глаза встречаются с моими и я вижу злость в них Потом она даже не отвечает, я
чувствую тошноту внутри меня.
- Она взяла Лейкемию мальчика и отдала ее его отцу.
Неверие - это моя первая реакция.
Отмечая мое выражение лица, она объясняет.
- Ее руки были направлены на обоих в одно и то же время. Она удалили болезнь его сына, потом
отец тронул ее, и она вошла в него, - она хихикает и я чувствую, что желчь подошла все выше к
горлу. - Он умер быстро спустя месяц. Она побоялась излечить и его, боялось к чему это может
привести. Семья ненавидела нас, такие неблагодарные люди. Она спасла жизнь их ребенка.
Она схватила мою руку назад, она удивительно сильная. Я могу чувствовать, что она пытается
взять больше энергии от меня.
- Неудивительно, что ты такая сильная. Твой отец был самым сильным целителем, которого я
видела. Его энергия могла вылечить почти все. Он был бы доволен следующим.
- Вы знали моего отца?
Я практически пялюсь на нее, пока она ласкает мои пальцы.
- Мы могли бы работать вместе, - размышляла она, игнорируя мои вопросы, захватывает мою
вторую руку, прежде чем я могу освободиться от сюда. - Теперь, когда ты вылечила меня, мы могли
бы работать вместе и заработать целое состояние. Твоя мать потеряла вкус к этому. Потом она
встретила твоего отца и сбежала с ним. Как только она ушла, люди перестали приходить.
- Нет. Она встретила моего отца в Сан-Диего после того, как уехала отсюда.
Моя бабушка качает головой.
- Он был из Лос-Анджелеса. Она ушла от Алека и последовала за ним туда. Потом у них появилась
ты.
- Ты неправа.
- Я нет,- говорит она стойким голосом. - Алек может рассказать тебе. Она обманула его.
Может быть, она говорит правду? Интересно, поскольку я смотрю на ее хрупкие формы. Алек не
упомянул этого, когда я спросила, почему ушла моя мать. Почему он сдержал это? Какая разница, если бы он сделал это теперь? Я начала чувствовать усталость. Моя голова тяжело легла на мои
плечи. Теперь она черпает энергию из меня не по моей воле. Я очаровано пытаюсь разделить
руки.
- Нам, возможно, придется уехать куда-нибудь, - продолжила она. - Этот город не будет столь
гостеприимным, как раньше.
- Все знаю о нас? О том, что мы можем делать?- спрашиваю я. - Кайл знает?
- Конечно, весь город знает, - она смеется надо мной. - Я давала объявление в местной газете. Где
твоя мать? Почему держала тебя неведомой об этом пути?
- Она мертва,- отвечаю я, не рассматриваю больше отказа в правде от нее. Она вздрагивает, я
пытаюсь заставить освободить меня. - Она была убита,- говорю я ей прямо. - Вы отправляли за ней