бас и звук голосов, поднимающихся до шума. Пока мы подходим ближе, я замечаю на газоне
людей вперемешку. Все дома на этой улице - подобны маленьким одноуровневым коробкам
вагонетки, сгруппированные близко друг к другу. Лукас тянется, чтобы взять мою руку, когда мы
уже около двери. Никто здесь не замечает или заботится о нашей внешности. Это больше походит
на вечеринку, чем репетицию. Парадная дверь не заперта, и Лукас шагает внутрь, крепко держа
меня за руку.
В меня сразу же ударяет сигаретный дым, заполняющий горячим, тяжелым воздухом дом. Плавая в
нём, орава людей собралась в небольшой гостиной. Пол вибрирует под моими ногами от музыки, которая играет группа. Я знаю, что они близко, но не вижу их признаков.
Лукас медленно пробирается сквозь толпу. Я замечаю, что несколько знакомых лиц из школы
входят и удивляются при виде нас.
— Эй, мужик, — незнакомый парень хлопает Лукаса по плечу, встречая нас.
Наконец-то над головами толпы я замечаю Чада. Похоже, группа играет на открытом крыльце за
домом. Лукас останавливается и склоняется к моему уху, — Я собираюсь подвести нас поближе.
Держись за мной.
Я киваю ему, чувствуя его теплое дыхание на моем ухе, когда он потянул меня вперед.
Меня ударяют и толкают, но в итоге мы достигаем передней части толпы. Я остаюсь скрытой за
спиной Лукаса, когда мои глаза находят Роба Джарвиса, играющего громко, но не громче, чем в
клубе. Я могу действительно изучить Джарвиса. Его длинные, жилистые волосы собраны в низкий
"конский хвостик" и его футболка без рукавов открывает вид на трайбл-тату, соединяющаяся на его
худом бицепсе. Жилистое, долговязое тело. Я знаю, что это было его, когда возвращалась домой. Я
хотела позвонить Аполлону и спросить у него, о чём он говорил с Джарвисом. Но не позвонила
Аполлону, потому что ему это не понравилось бы. К тому же, него были новые телефоны с
разными номерами каждую неделю.
— Эй, это же новая девчонка, — рядом с собой я замечаю несколько девчонок с обеденного
стола Чада.
— Привет, — я нерешительно улыбаюсь им в ответ, подозревая их дружелюбие.
Они заглядывают мне за спину.
— Чад сказал, что ты приведёшь кое-каких подруг. Где они? — одна из девочек вопит мне.
— Они не смогли прийти. Вместо них я привела Лукаса.
Она осматривает Лукаса прежде, чем оценивающе взглянуть меня.
— Ты не похожа на лесбиянку, — она повысила голос, и часть её слюны вылетела в моем
направлении, едва не задев моё лицо.
Лукас передо мной прочистил горло. Великолепно. Он определенно слышал это.
Девочка вернулась к группе, закончив свой сет, и толпа одобряюще взревела.
— Давай, — Лукас, не тратя время, ведёт нас через оставшихся людей у лестницы и располагает
нас прямо перед Джарвисом, который склонился, чтобы отключить свой бас. Я замечаю его новый
и совершенный инструмент, по сравнению с потрепанным у Чада и других. Когда он встаёт,
Джарвис небрежно взглянул на меня, и затем снова взглянул в моё лицо прежде, чем стереть свой
очевидный шок.
— Мы бы хотели поговорить с тобой, — говорит Лукас. Он и Джарвис одного роста, и Лукас
шагает вперёд, когда Джарвис делает шаг назад.
— Я могу подписать автограф, когда что-нибудь сломаю, — бормочет Джарвис, концентрируясь
на наматывании провода и перемещения оборудования.
Улыбающийся Чад появляется рядом со мной.
— Где твои друзья? — в его руке пиво, и налитые кровью глаза говорят мне, что это не его
первое.
Я смотрю на Джарвиса, который, кажется, единственный член группы, кто так обеспокоен своим
прибранным инструментом.
— Они не смогли прийти. Лукас пошёл со мной.
Чад смотрит мне за спину.
— Берегись, — предупреждает он. — Он с характером. Ты сказала ему, что предпочитаешь
девочек?
Я решаю подыграть.
— Нет. Думаешь, я должна?
Он кивает.
— Определенно. Он должен сбить ориентир, — затем высокая блондинка заманивает Чада со
спины, обнимая его руками.
— Эй, детка, — пропел он ей.
Она засовывает язык ему в ухо.
— Давай пойдём, поищем спальню.
На этом обо мне забывают. Чад отворачивается и уводит её.
Лукас становится злым, стоя со скрещенными руками на страже Джарвису.
— Если это отнимет какое-то время, то мы можем говорить здесь, — говорит он излишне
громким тоном.
Джарвис выпрямляется и преувеличенно вздыхает.
— Прекрасно. Давайте выйдем на улицу.
Он разворачивается и движется к задней части крыльца. Лукас идёт прямо за ним, пока Джарвис