Я сажусь ещё прямее.
— Лучше? — спрашиваю я, желая разъяснений. Лукас обменивается взглядом со своим братом, и
его брат покидает комнату. Мгновение спустя Лиам возвращается с миссис Дизель. Она робкая, пока приближается ко мне. Ее волосы расчёсаны, а глаза ясны. Нет никакого признака угрозы, которая когда-то затмевала её черты лица.
— Привет, Райли, — говорит она.
Я ахнула, зажав рукой рот. Я оглянулась на Лукаса, но он начинает размываться, поскольку мои
глаза наполняются слезами. Они скатываются по моим щекам, пока я смотрю на маму и обоих
братьев, стоящих передо мной. Миссис Дизель медленно приближается к кровати. Она держит в
руках бутылёк. Пока она протягивала руку Лукасу, я заметила, что она немного дрожит.
— Тебе нужно втереть это в шею. Это поможет с краснотой, — советует она чётким, но мягким
голосом.
Мои пальцы поднимаются к шее, и кожа там чувствуется воспаленной.
— Моя мама раньше была медсестрой, — говорит Лукас, — Я вызвал бы скорую, но она сказала, что ты будешь в порядке. Мы все еще можем отправиться в больницу, если хочешь.
Будет слишком много вопросов, если мы сделаем это, и Лукас тоже об этом знает. Я качаю ему
головой. Как только он берет бутылёк, его мама и Лиам покидают комнату. Он использует большие
пальцы, чтобы вытереть мой влажные щеки.
— Спасибо, — прошептал он, а его глаза сияют от непролитых слез. Он отворачивается и
моргает. Потом он открывает бутылёчек и выдавливает немного прозрачного лосьона на руку, —
Это алоэ, — говорит он, поднимая свои кончики пальцев к моему горлу, и мягко втирает мазь.
— Где твой папа? — спрашиваю я через несколько минут.
— Он уехал по работе. Это случилось в последнюю минуту, — он глубоко вздыхает и выдыхает,
— Вот почему я задержался до последнего на выпускной. Я никогда не оставляю Лиама дома
наедине с ней. Не был уверен, должен ли даже идти, но Лиам продолжал настаивать, что он будет в
порядке, — он на мгновение закрывает глаза, словно молча ругает себя. Когда он снова открыл их, сожаление таится в их глубинах. — В итоге, я решил, по крайней мере, подождать, пока её
успокоительное не отправит её в сон. Это заняло больше времени, чем обычно, и предполагаю, что оно не сработало, потому что она проснулась и пошла за ним. Он позвонил мне, когда я
танцевал с Софи.
Я киваю и затем пытаюсь вести себя тихо, пока его пальцы мягко двигаются поперёк моей шеи.
— Папу ждёт сюрприз, когда он вернётся домой и увидит её, — он облизывает губы и мешкает, прежде чем задать свой следующий вопрос, — Думаешь, что это насовсем?
— Насовсем, — с уверенностью заявляю я. Зная, что то, что я удалила, не вернётся, —
Повреждение в её мозге ушло. Навсегда.
Он кивает с облегчением. Но он быстро успокаивается, закрыв глаза и качая мне головой.
— Я не могу поверить, что ты рискнула. Она могла убить тебя, — его глаза расширяются,
— Я могу убить тебя за то, что почти произошло.
Я не скажу ему, что боюсь до смерти, думая, что собиралась умереть. Вместо этого я использую
свой сухой, хриплый голос, чтобы сказать.
— Но обернулось же отлично. Так, что ты не убьёшь.
— Это не просто обернулось отлично. Ничто, что ты делаешь, не просто отлично, — он тянет
меня в объятия, — Благодарностей не достаточно. Это даже и близко не стоит.
— Ты вообще не должен благодарить меня, — говорю я.
Он отстраняется, чтобы посмотреть на меня, любопытно наблюдая за мной.
— Я поставила вещи на свои места, — объясняю я, — Я возместила ущерб, причинённый моей
бабушкой. Мне жаль, что я не в силах повернуть время вспять и отменить всю боль, что она
вызвала твоей семье.
— Не твоё дело восполнять то, что она натворила. Я не вижу смысла.
— А я вижу.
Мы смотрим друг на друга, и тишина тяжелеет под весом того, что произошло здесь сегодня
вечером.
— Что вы скажете людям? — спрашиваю я, — Что скажет твоя мама?
— Не знаю. Мы что-нибудь придумаем, и я обещаю, что ты не будешь упоминаться. Она, ммм …,
она в основном плакала, когда я нашёл вас двоих, — он потирает лицо рукой, — Увидев тебя
лежащую вот так. Я думал …, — он прекращает говорить, но его кадык дёрнулся, когда он
прочистил горло.
Я кладу свою руку на его.
Он снова глубоко вздыхает и выдыхает:
— Она помнит все, что сделала нам, — он продолжает, — но говорит, что не могла остановить
себя. Честно, я не знаю, как мы собираемся справляться со всем этим, но это должно быть проще, чем мы имели дело до этого.