У меня кровь застыла в жилах. – Скажи мне, что ты шутишь.
– Твоя мама сейчас там, наверху, - добавила она, съежившись. – Они вызвали ее.Она разговаривает с директором.
– Иисус, блядь, Христос.- Тяжело дыша, я одним быстрым движением преодолел пятифутовую стену, окружавшую поле, прежде чем броситься в сторону здания школы, футбольные шипы стучали по бетону, когда я шел.
– Не теряй голову, Джоуи, - услышал я крик Даниэль мне вслед, но было уже слишком поздно.
Моя голова давно исчезла, затерялась в гребаном космосе, в тот момент, когда я услышал, что кто-то подрезал ножницами волосы моей сестры.
Как красная тряпка для быка, я пронесся через школьный двор к главному зданию и с такой силой ударил ладонью по стеклянной двери, что удивился, как она не разбилась.
– Где пожар? - Спросил Алек, когда я пронесся мимо него и остальной команды, которые направлялись на тренировку.
– Линчи, подача в другую сторону.
– К черту!- Я взревел, теряя то немногое самообладание, которое у меня еще оставалось внутри, и с грохотом бросился к женскому туалету.
– Ты не можешь войти туда, Джозеф, - предупредила мисс Лейн, одна из учительниц, когда я пронесся мимо нее.
– Ах да?- Я усмехнулся, открывая дверь. – Останови меня, блядь.
– Прости? – потребовала она; тон был пропитан шоком. – Ты будешь отстранен за то, что так со мной разговариваешь.
– Тогда отстрани меня, - парировал я, обращая свое внимание на группу девочек, столпившихся у общих раковин. – Убирайтесь нахуй сейчас же!
– Я иду за директором, - предупредила мисс Лейн дрожащим голосом, быстро выпроваживая девочек из ванной.
– Давай, - усмехнулся я, захлопывая дверь у нее перед носом.
Выдыхая воздух, который казался пламенем, я прошел вдоль ряда из дюжины или около того туалетных кабинок, толкая каждую дверь, пока не подошел к последней.
Дверь была заперта.
– Это я, - это все, что я сказал, а затем стал ждать, сердцебиение участилось, когда я приготовился к тому, что я найду по другую сторону двери.
Прошло несколько ударов, прежде чем звук щелчка замка наполнил воздух, а затем дверь медленно открылась внутрь.
Сидя на закрытой крышке унитаза, подтянув колени к груди, с глазами, налитыми кровью от слез, моя младшая сестра взглянула на меня.
– Привет, Джо.
Мое сердце раскололось в груди при виде нее.
Для меня не имело значения, что ей сейчас четырнадцать.
В моих глазах она все еще была крошечной девочкой с косичками, которая следовала за мной большую часть нашего детства.
Мир был темным и полным разочарований. Для меня это не было новой информацией. Я был слишком хорошо знаком с дерьмовой стороной жизни. Я усвоил этот урок давным-давно, но, Боже, никто не носил разбитое сердце так, как моя сестра.
Дрожа, я заставил себя обуздать свой нрав, что у меня на удивление хорошо получалось в присутствии моей сестры, и присел перед ней на корточки. – Привет, Шэн.
Ее губа была разбита, ее форма была заляпана чем-то, что, судя по запаху, я мог только предположить, было прокисшим молоком, и она сжимала в руке свой длинный темный конский хвост.
Ее хвост, который больше не был прикреплен к ее голове.
Я собирался убить их.
Я собирался убить их всех.
– Н- не спрашивай меня, ч-что случилось, - прошептала она, всхлипывая, умоляющим тоном. – Я н-не п-хочу г-говорить об этом.
– Хорошо.- Идя против каждого инстинкта внутри моего тела, я медленно кивнул, стараясь не делать резких движений, которые могли бы напугать то, что осталось от ее чувств. – Я не буду.
Я понял, каково это – бояться, я провел большую часть своей жизни, утопая в ужасе, пока мне просто не стало все равно.
Забота означала чувство.
Если бы мне было все равно, что со мной случилось, тогда мне нечего было бы бояться.
Я мог бы пережить подобное чувство.
Я мог бы выжить в этой жизни.
Шэннон долго смотрела на меня большими голубыми глазами, полными непролитых слез, а затем она бросилась вперед, как капризный жеребенок, истерически плача. – Я больше не х-хочу быть з-здесь, Д-Джо.
– Я знаю, Шэн.- Поймав ее маленькую фигурку, когда она врезалась в меня, я обхватил ее руками так крепко, как только мог, желая защитить ее от чего-то, что уже произошло.– Я знаю.
– Я х-хочу у-умереть, - она продолжала плакать, сильно давясь слезами. – Я х-хочу н-больше не быть з-здесь.
– Ты не можешь умереть у меня на глазах, - пыталась я уговорить, когда ужас наполнил мои вены. – Что бы я делал без тебя, а?
– Но я д-делаю все хуже для тебя, - она продолжала плакать. – Ты п-продолжаешь ввязываться в драки, пытаясь защитить и з-заступиться за меня. Это нечестно по отношению к т-тебе… всегда приходится с-спасать меня.