– Привет, Джо.- Она помахала мне рукой, стоя под уличным фонарем под проливным дождем. – К-как дела?
– Я взрослый, Шэн. – Находясь в состоянии повышенной готовности и ожидая опасности, я закрыл пространство между нами, не останавливаясь, пока не задрал ее подбородок. – Господи Иисусе.
Ее левый глаз опух и стремительно темнел.
– Я в п-порядке, - задохнулась она, трясясь, как я полагал, от страха и холода. Ее зубы яростно стучали, пока я с ужасом осматривал ее лицо. – Все н-не так п-плохо, как к-кажется.
– Все не так хорошо, Шэн, - задохнулся я, чувствуя, что в этот момент физически вдыхаю ее боль.
Потому что на ней сегодня могут быть синяки, а на мне – стыд, а также абсолютное, мать его, чувство вины за то, что я не был здесь, чтобы не дать этому случиться с ней.
И снова.
– Я знаю, что не должна была выходить на улицу так поздно, - всхлипывала она, обнимая меня. – Но если бы я не вышла, он бы меня убил.
– Ты поступила правильно, - заверил я ее, напрягая тело, пытаясь и не пытаясь ее успокоить. – Ты абсолютно правильно поступила. Если он наложит на тебя руки, а меня здесь не будет, беги, Шэннон. Беги, мать твою, слышишь меня?
Фыркнув, она подняла на меня глаза и кивнула. – Я с-слышу тебя, Джо.
– Где он?- потребовал я, проходя мимо нее и пытаясь добраться до куска дерьма, который мы имели несчастье называть отцом.
– Н-не надо, Джо, - закричала Шэннон, догоняя меня. – Я н-не стою того, чтобы из-за меня с-страдать.
– Ты этого стоишь, - прорычал я в ответ, распахивая входную дверь. – Конечно, ты этого стоишь, Шэннон. Ты стоишь тысячи этого куска дерьма, и никогда не позволяй ему заставить тебя чувствовать себя хуже!
– Джоуи, подожди!- Мам поспешила перехватить меня у входной двери. – Он не хотел причинить ей боль…
– Отойди, - прорычал я, обходя мать, и ворвался внутрь, дыша яростью. – Убирайся на хрен отсюда, старик. Выйди и ударь кого-нибудь своего чертова размера!
– Джоуи, - крикнул Тадхг, прячась за перилами. По бокам от него трусились Олли и Шон. – Он совсем спятил.
Да?
И я тоже.
– Что случилось?- рявкнул отец, выходя из подсобного помещения, где находился туалет. Он возился с молнией на джинсах, а потом резко шипел. – Господи Иисусе, мальчик, уймись уже, а? Я чуть не отрезал себе член.
– Жаль, что ты этого не сделал!- прорычал я, с яростью надвигаясь на него и чувствуя, как кровь приливает к рукам, и они сами собой сжимаются в кулаки. Даже если мой разум не был готов к встрече с этим человеком, мое тело было готово. – Ты поднял руки на мою сестру, - прорычала я, не останавливаясь, пока не оказалась у него перед лицом. – Это помогло тебе почувствовать себя мужчиной?-Толкнув его в грудь со всей силы, я наблюдал, как он пошатывается назад.
– Ты маленький ублюдок! – прорычал мой отец, его лицо покраснело от ярости.
Когда он сделал выпад вперед и нанес размашистый удар правой, я был готов.
Уклонившись в сторону, я едва избежал перелома кости в носу.
– Джоуи, пожалуйста, - причитала мама.
– Ты становишься медлительным, старик, - усмехнулся я, когда мой кулак соприкоснулся с его челюстью. – Или я просто выучил все твои приемы наизусть.
– Тедди, пожалуйста, не надо.
– Ты думаешь, что сможешь победить меня?- Он попятился вперед, обе руки взмахнули кулаками, которые при соприкосновении с плотью казались бетонными блоками. – Я прикончу тебя на хрен, парень.
– О боже, прекратите сейчас же, вы оба!
– Нет, если я не прикончу тебя первым, - прорычал я, отшвырнув его огромную фигуру на кухонную плитку. Это было нелегко сделать, когда он перевешивал меня по меньшей мере на пять килограммов. – Урод!
– Да, Джо, убей его на хрен!
– Заткнись, Тадхг!
– Н-не надо, Джо. Он того н-не стоит!
– Заткнись, Шэннон!
– Тадхг, иди в свою комнату, сейчас же!
– Мамочка… пусть это прекратится!
– Да-да.
– Ты их слышишь?- Обхватив руками его горло, я сжал его со всей силой, которая только была в моем теле. – Это твоя семья, придурок. И они до смерти тебя боятся.
– Маленькая дрянь!- Потянувшись вверх, ублюдок сжал мои волосы в кулак и грубо оттащил меня от своей груди. – Думаешь, ты уже взрослый мужчина?
– Джоуи!
Теперь настала моя очередь ограничить доступ в эфир, когда мускулистая рука отца обхватила мое горло.
Ему не нужно было использовать две руки, чтобы задушить меня.
Не тогда, когда его руки были огромными, как лопаты.
Нанеся один хороший удар, он попал мне в глазницу с такой силой, что я почувствовал вибрацию до пальцев ног. – Как тебе такой вкус собственного лекарства, красавчик?
– Тедди, пожалуйста, прекрати!- Это была мама. – Он твой сын.