– В страшных костюмах?
Больше похоже на распутных ангелов и дьяволов. – Некоторые из них, - предложил я вместо этого, отвлеченный такой возможностью.
Без разрешения моего мозга мое воображение нарисовало фантастический, блядь, образ Моллой; с ее длинными ногами, выставленными на всеобщее обозрение в красных чулках в сеточку, и ее сиськами, прижатыми друг к другу в коротком белом платье медсестры с одной из тех маленьких шляпок медсестры, надетых поверх ее длинных светлых волос.
Иисус.
Но затем мое воображение превратилось в Иуду, представив, как Пол наседает на нее на танцполе, и я физически воспротивился.
Испытывая настоящее отвращение, я отогнал все мысли о Моллой на задний план и сосредоточился на том, чтобы вернуть мальчиков домой.
***
Когда я привел своих братьев домой после розыгрыша сладостей, Шэннон встретила нас у входной двери, терпеливо ожидая свою долю добычи – соглашение, которое она и мальчики заключили, когда она согласилась сшить их костюмы.
Оставив их спорить, я поспешил наверх, чтобы принять душ и переодеться.
Когда я вошел на кухню двадцать минут спустя, мама была на своем обычном месте за столом.
– Ты приятно пахнешь, - сказала она, потягивая чашку чая. – Уходишь?
– Сегодня вечером в Pav будет дискотека. Я встречаюсь там с Пухом и несколькими парнями из школы,- ответил я цивилизованным тоном, что всегда было легче сделать, когда старика не было дома.
Из-за крупного взрыва на прошлой неделе мой отец временно собрал вещи.
– Есть какие-нибудь признаки его? – Спросил я, доставая из холодильника банку колы.– Он звонил?
Потому что давайте посмотрим правде в глаза, мы все знали, что он это сделает.
Как только ему наскучивало какое-нибудь блюдо недели, которое, по его мнению, было лучше, чем «мать его детей», он приползал обратно.
Он всегда это делал.
– Нет.- Покачав головой, она издала тихий вздох. – Я говорила тебе на прошлой неделе, он ушёл…
– На этот раз навсегда, - закончил я за нее, повторяя ту же фразу, которую слышал по меньшей мере полдюжины раз в год с тех пор, как стал достаточно взрослым, чтобы помнить. – Ты справишься одна с детьми?- Я посмотрел на ее раздутый живот, и беспокойство сжало мои внутренности. – Я могу остаться дома, если тебе это нужно.
– Нет, ты должен пойти, - сказала она, поднимаясь на ноги. – Мне и здесь будет хорошо.
– Мам, если я уйду, я опоздаю.- Другими словами, я не вернусь, если ты передумаешь и решишь, что я тебе нужен. – Ты уверена, что с тобой все будет в порядке?- Я нахмурился, неуверенный. – Что насчет, э-э, ребенка?
– Меня не будет еще три недели, - ответила она. – И Шэннон здесь, чтобы составить мне компанию.- Улыбаясь, что было редкостью в эти дни, она добавила: – Мы могли бы взять китайскую еду и посмотреть фильм, когда мальчики лягут спать.
– Да, я бы не стал рассчитывать на то, что они в ближайшее время лягут спать, - сказал я ей, думая о пакетах со сладостями, которые они собрали. – Вот…- Остановившись на мгновение, я полез в карман джинсов и вытащил банкноту в двадцать евро. – Возьми.
– Нет, нет, нет, - возразила мама, качая головой. – Это твои. У меня достаточно денег.
Нет, это не так.
Я знал это, потому что я видел, как она положила свою последнюю десятку в электрический счетчик ранее.
– Все в порядке. Вчера мне заплатили, -сказал я ей, сунув деньги ей в руку. – У меня все еще есть деньги для себя.
Она долго смотрела на деньги в своей руке, прежде чем дрожащей рукой сунуть их в карман халата. – Спасибо тебе, Джоуи.
– Все в порядке. Просто убедись, что Шэннон что-нибудь съест, ладно,- сказал я, хватая ключи и направляясь к входной двери. – В наши дни у нее кожа да костей.
Вы обе.
– Я обещаю, - ответила мама, следуя за мной к входной двери, а затем неловко задержалась в дверном проеме, когда я вышла на улицу. – Спокойной ночи.
– Да, - ответил я. – И тебе тоже, мама.
– Джоуи, - позвала она, когда я стоял у садовой стены. Плотнее запахнув халат, мама поспешила ко мне.
Застыв на месте, я не пошевелил ни единым мускулом, когда она потянулась и прижала свою маленькую ручку к моей щеке.
Голубые глаза наполнились непролитыми слезами, она приподнялась на цыпочки и поцеловала меня в щеку. – Будь в безопасности.
– Да, - хрипло ответил я, прочищая горло, когда чувство вины наполнило меня за грехи, которые, как мы оба знали, я совершу сегодня вечером. – Я буду, мама.
Глава 16.Потаскушки и алкоголики.
Ифа
31 октября 2001.
Павильон был переполнен к стропилам в ночь Хэллоуина, когда люди терлись и потели друг о друга в поисках хорошего времяпрепровождения, и я не был исключением из правила.