Я тупо уставился на него. – Мой дедушка умирает, и ты хочешь, чтобы я дал тебе денег, чтобы ты отвез меня к нему?- Я с отвращением покачал головой. – Я бы лучше перерезал себе вены, чем подпитывал твое пристрастие к выпивке, старик.
– Не-а, потому что ты слишком занят подпиткой своей собственной привычки, не так ли, мальчик?- Папа усмехнулся. – Яблоко от яблони недалеко падает. Тебе не мешало бы это запомнить.- Проходя мимо меня, он рывком открыл дверь нашей машины и прошипел: – Оставь свои гребаные деньги – и найди свой собственный путь в больницу, пока ты там!
– Ты в порядке, Джоуи, парень?- Тони спросил меня, когда мой отец уехал. – Не хочешь поехать в больницу?
– Я, ах…-Покачав головой, я провел рукой по волосам и прерывисто выдохнул. – Нет, я должен приступить к работе.- Я бесцельно огляделся. – Я должен работать, и я уже опаздываю…
– Сейчас все это не имеет значения, - сказал Тони, направляя меня к своему припаркованному фургону. – Запрыгивай, и я отвезу тебя к твоему дедушке.
– Ах, точно, Тони, твое здоровье, - пробормотал я, чувствуя себя потрясенным до глубины души, когда забрался на пассажирское сиденье его белого transit. – Спасибо.
– В любое время, сынок.- Он сжал мое плечо. – В любое время.
***
Дедушка заболел пневмонией, объяснила бабушка, когда я нашел ее в больничном коридоре некоторое время спустя.
По-видимому, он был болен несколько недель, и они никогда не говорили нам. Вместо этого она продолжала помогать мне с мальчиками, несмотря на то, что здоровье ее мужа сильно ухудшилось, и ей пришлось самой проходить через это.
Моя мать не присутствовала в больнице из-за разногласий в семье несколько лет назад, вызванных моим отцом, но ее сестра Элис была, и Шэннон тоже.
Я не хотел заходить в комнату, в которой умирал мой прадед.
– Зайди и посмотри на него, милый, - умоляла бабушка, сжимая мои руки в своих. – Он просил своего маленького Джо.
Дрожь пробежала по мне. – Я не думаю, что смогу это сделать, Нан.
– Ты сможешь, - пообещала она, протягивая свою маленькую ручку, чтобы погладить меня по щеке. – Я обещаю.
Блядь…
Резко вдохнув, я заставил себя открыть дверь больничной палаты и войти внутрь.
Он ни капельки не был похож на грозного мужчину из моего детства, когда он лежал в кровати, окруженный трубками и проводами.
Он выглядел таким маленьким и хрупким.
– Джоуи, - сказала тетя Элис с усталой улыбкой, медленно вставая и предлагая мне стул у его кровати. – Я дам тебе минуту наедине с ним.
Вам не обязательно уходить, хотелось закричать мне, но вместо этого я просто кивнул и сказал: – Спасибо.
– Как дела, дедушка?- Я услышал свой голос дрожащим тоном, когда я, наконец, отрастил пару, и подошел к нему. – Я слышал, ты неважно себя чувствуешь.
– Джозеф, - прохрипел он, осторожно поднимая руку. – Тебя зовут Джозеф.
– Да,дедушка, - прошептал я, присаживаясь на край его кровати. – Это я.- Взяв его хрупкую руку, я нежно сжал. – Я Джоуи.
– Твой день рождения на Рождество, - прошептал он, тяжело дыша. – Святой день.
– Да, - согласился я. – Это я.- Подмигнув ему, я сказал: – У тебя хороший внук.
– Мой любимый внук, - прохрипел он, а затем слегка улыбнулся мне. – Мой Джозеф.
– Ах, теперь, не позволяй остальным слышать, как ты это говоришь, - сказал я с улыбкой, когда слезы обожгли мои глаза. – Тадхг был бы здорово взбешен.
У него вырвался сдавленный кашель, и мое чувство вины с ревом ожило во мне.
– Послушай, мне жаль, что меня не было рядом.- Господи, я был куском дерьма. – Я должен был приходить к тебе почаще.
– Ерунда, - прохрипел пожилой мужчина. – Мой Джозеф. Ты не Ноэль, Кристиан, Кристофер, Клаус, - продолжал он бессвязно, прерывисто дыша. – Не Каспер, Габриэль или любое из рождественских имен, которые они имели в виду.
– Каспер?Клаус?- Потянувшись, я вытер глаза тыльной стороной свободной руки.– Спасибо, черт возьми, за это.
– Потому что ты Джозеф, - настаивал он хриплым голосом, накрывая наши соединенные руки своей другой. – Ты мой Джозеф.
– Ты хорошо себя чувствуешь, дедушка?- Нахмурившись, я протянул руку и коснулся его липкого лба. – Ты бредишь.
– Верный, добрый, прощающий, бесстрашный, воспитатель, защитник.- Он улыбнулся мне. – Джозеф действовал… Он взял на себя роль …. Он был отцом потерянных.
Я нахмурился, сбитый с толку. – Дедушка, это я. Джоуи.
– Я назвал тебя Джозефом, - прохрипел он, с трудом сглатывая. – Ты знал это?
– Нет.- Я покачал головой. – Я не знал. Как это произошло?
– Твой отец хотел назвать тебя Теодором в честь него, - выдавил он, тяжело дыша. – Он сказал, что ты будешь таким же, как он…-Он сделал паузу, чтобы хрипло кашлянуть.– Но ты не был плюшевым. Ты был Джозефом.- Он снова закашлялся. – Итак, я подкупил его десяткой за паб и назвал тебя так, как я хотел, чтобы тебя называли.- Он улыбнулся мне. – Мой Джозеф. Мой храбрый, отважный мальчик. Ужасное бремя. Проклятый крест, который нужно нести. Но всегда восстающие из пепла. Всегда возвращаюсь. Всегда … защитник.