Тяжелое дыхание наполняет тишину комнаты, когда Финн и Кора, кажется, пытаются отдышаться, вдыхая чистый воздух. Судорожный всхлип заставляет меня поднять глаза к источнику, и я обнаруживаю, что Кора опустилась рядом со мной. Она сердито вытирает слезы, прежде чем потянуться к безжизненной Эмме у меня на руках.
— Не смей умирать на руках! — кричит она. — Я не могу потерять и тебя тоже!
Я отдаленно понимаю, что Кора только помогла мне вытащить Эмму из Моря Душ, но не задержалась. Побег из этого царства был в центре внимания ее и Финна, в то время как я оставался разбитой статуей отчаяния.
Положив руки на грудь Эммы, она толкает волны своей силы. Слезы стекают по ее подбородку, впитываясь в промокшую тунику Эммы. Она шепчет невнятные слова себе под нос, не сводя глаз с Эммы. Глаза Коры не моргают, как будто она не хочет пропустить момент, когда сердце Эммы снова забьется жизнью.
— Кора, — мягко произносит Финн, прикасаясь к ее плечу и присаживаясь рядом.
Но она потеряна. Застряла в трансе, чтобы вернуть Эмму. И я эгоистично не хочу, чтобы она останавливалась. Хочу чтобы она продолжала, пока успокаивающие серые глаза моей пары не наполнятся жизнью.
— Кора.
Финн пытается снова, она ворчит, и ее сила вспыхивает ярче, она отрицательно качает головой. Он выглядит так, словно раздумывает, что делать, но, бросив последний взгляд на бледное тело Эммы и напряженную грудь, он осторожно кладет свои руки поверх рук Коры. Переплетает свои пальцы с ее, прежде чем прошептать:
— Кора, любимая. Мне так жаль, но она не вернется.
При этих последних словах шипастые лозы обвиваются вокруг моего сердца. Обвиваются все туже и туже. Я хочу кричать. Кричать и просить ее никогда не останавливаться. Но вместо этого я наблюдаю, как ее сила иссякает, когда она падает обратно в объятия Финна, прикрывая глаза с трясущейся грудью и беззвучным криком.
— Дрейвен.
Я слышу Финна, но все вокруг меня меркнет, пока я не вижу только ее. Руки трясут меня, но я, кажется, не могу оторвать от нее глаз… От глаз, которые не смотрят на меня.
Глаза, которые, черт возьми, не открываются, чтобы дать мне знать, что все будет хорошо.
— Дрейвен!
На этот раз звук громче, но я пойман в ловушку одного из своих худших кошмаров, когда тихие крики бушуют в моем сознании, пока я смотрю на ее замерзшую грудь, слыша приглушенный стук сердца.
— Черт, — я слабо слышу, как Финн ругается. — Мы не знаем, когда вернется Уиро, но совершенно очевидно, что он чертовски зол и что это далеко не конец.
Его ботинки шаркают передо мной, прожигая дорожку в полу.
— Нам нужно похоронить их обоих должным образом. Кай и Эмма заслуживают почетной церемонии.
Шмыганье носом перед очередным тихим всхлипыванием Коры.
— Они оба хотели бы, чтобы их прах развеяло по морю. Быть свободными.
Кай. Тот, кто защитил Эмму, когда я не смог. Тот, кто покончил с собой, чтобы спасти ее. Кай заслуживает того, чтобы я каждый день стоял перед ним на гребаных коленях и чтил его. Но я пойман в паутину всего, что есть у нее, чувствуя, что моя грудь не может расшириться, пока я не услышу, как кровь бежит по ее венам, а воздух поступает в легкие.
Тепло вливается в меня, и я вижу, что Кора исцеляет остатки моего израненного тела, и ненавижу, что это не сработало с Эммой. Что она все еще становится все холоднее, пока я цепляюсь за нее.
Их слова доходят до меня мгновением позже. Рычание срывается с моих губ, сотрясая грудь.
Притягивая Эмму ближе к себе, я крепко обнимаю ее. Отказываясь позволить кому-либо забрать ее.
— Нет, — грубо выдавливаю я, зарываясь пальцами в ее волосы и крепче прижимаясь к ней. — Никто не заберет ее у меня.
Вскоре все стихает, проходят часы, а я так и не отпускаю.
Я, блядь, никогда ее не отпущу.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
Дрейвен
Днем позже
Везде темно. В комнате холодно. Ее безжизненное тело чистое, оно неестественно неподвижно лежит в моей постели, а я сижу на стуле рядом с ним. Наблюдаю. Надеюсь. Но жизнь больше не имеет красок; все, что я вижу — серое. Все, что я вижу — это ее. Мир оцепенел для меня.
Я потерял ее.
Она ушла…
Ушла.
Ушла.
Ушла.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ
Дрейвен
Пять дней спустя
Ты здесь, маленький демон? Я тебя не чувствую.
Знак нашей связи все еще остается на моей руке, хотя и слабый. Едва существующий. Тусклая, бесцветная связь, которая несет в себе только боль.
Ее потеря — постоянная, неослабевающая боль в моей душе. Словно клетка с шипами, пронзающая мое сердце с каждым ударом. Теперь я знаю, через что прошли моя мать и Финн.