Похоже, у нее есть планы не только по уничтожению Уиро. На моих губах появилась злая ухмылка, заставляющая мои крылья сильно биться с громким порывом ветра. Я погрузился глубоко в нашу связь, потянулся к пульсирующему притяжению, которое приведёт меня к ней.
Гордость переполняла мою грудь, когда я парил над спящими облаками. Когда-то давно я думал, что принцесса Асов была невежественной, эгоистичной женщиной, которой было наплевать на мир и людей, которые в нем жили. Но я быстро понял, насколько чертовски ошибался. Я судил о ней по обложке того, что увидел, прежде чем потратить время на то, чтобы прочитать ее. Чтобы понять ее. Чем глубже я погружался в то, кто она есть, тем больше я видел ее по-настоящему. И она продолжала удивлять меня. Она намного больше, чем все, что я когда-либо мог себе представить.
Я нырнул в лес на окраине деревни, чувствуя ее присутствие так, словно знал об этом всю свою жизнь. Я подумал, что, может быть, она вернется в Асов и немного отдохнет, но я понял, что это далеко не то, что она делает, когда приближалась к другому Испорченному ночью. Она уже схватила проклятого мужчину, используя свою энергию, чтобы спасти его. Но ее слабое белое свечение начало гаснуть вдали.
Я подошел ближе, видя, как ее тело начало дрожать. Ее движения замедлились. Свет ее силы мерцал, когда она ворчала, толкая еще одну волну света в сосуд, поглощенный злом ее отца.
Прищурившись, чтобы получше разглядеть, я увидел, как трепетали ее глаза, а мышцы тела начали дрожать, когда она слегка споткнулась. Она усердствовала сверх своих пределов. Она потеряет сознание, если продолжит, потому что ее тело не справится с таким количеством энергии, которое она использует за такое короткое время.
Не прошло и мгновения, как ее глаза закатились прямо перед тем, как ее тело упало на землю. Фейри в ее руках в панике посмотрел на нее, и я почувствовал, как его сердце забилось в два раза быстрее. Не раздумывая, я бросился к ней, позволяя этому фейри самому найти дорогу домой, а сам подхватил ее обмякшее тело на руки, притягивая ближе.
Незаметно добравшись до ее покоев мне нужно было оставить ее одну, хотя мне очень не хотелось снова покидать ее. Финн так близок к тому, чтобы направить свою силу в другое царство. Еще день или два — это все, что ему нужно, и тогда мы сможем бороться вместе, чтобы избавить мир от Уиро, чтобы она могла жить так, как она хочет. Быть свободной.
Приземлившись, я толкнул дверь ее патио и осторожно положил ее на кровать. Она глубоко дышала, и я медленно убрал волосы, упавшие ей на лицо, за ухо. Мои пальцы не смогли удержаться, чтобы не провести по ее переносице, по изгибу подбородка, прежде чем коснуться пухлых губ.
Я наклонился, прижимаясь губами к ее лбу, прежде чем наклонить голову к ее.
— Перестань бороться со своими демонами в одиночку, — прошептал я. Напряжение в моей груди уменьшилось от соприкосновения ее кожи с моей. — У тебя есть я.
Мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы оторваться от нее и улететь домой. Мои крылья медленно бились, пока я боролся с собой в желании развернуться и забрать ее с собой. Похитить ее, пока она без сознания. И я говорил себе, что это только для ее безопасности, но это было бы гребаной ложью. Я мог быть эгоистичным ублюдком, когда дело доходило до того, чего я хотел.
Я никогда не хотел чего-то или кого-то так сильно, как ее. Даже несмотря на то, что я задерживал дыхание, пока она смотрела на меня. Или то, как она произносила мое имя, вызывало у меня желание упасть на колени и зарыться лицом между ее бедер, пока она не закричит. Она для меня все.
И по мере того, как я подлетал все ближе к своему дому, мне становилось все труднее дышать полной грудью. Мои легкие сжимались, а в груди становилось тесно. Расстояние вызывало боль в моей груди, которая ощущалась как якорь, натягивающийся все туже с каждой милей, которую я прокладывал между нами.
Но в один прекрасный день мы с ней сами станем прокладывать дистанцию между нами и миром.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
Эмма
Из моего горла вырываются крики.
— Скажи мне, Дочь, кому ты подчиняешься?
Еще один хлыст рассек еще один слой кожи, разжигая огонь в уже пылающей ране. Я снова закричала, но никто не услышал моих криков.
— Твои крики — это не ответ, Эмма.
Он мертв.