— Не благодари. Тут выживают сильнейшие. Посмотрим, как справишься.
Ох, Женя, куда ты вляпалась…
Дарья приводит меня в просторное, но немного загромождённое офисное помещение. Вдоль стен — стеллажи с архивами, на столах — мониторы, распечатки, стикеры. Здесь не пахнет дорогим парфюмом, как в приёмной, а скорее кофе и переработками.
— Твой стол, — Дарья кивает на место у окна. — Компьютер настроен, почта подключена. Первые задания сброшу в систему. Ознакомишься, разберёшься и к вечеру скинешь мне отчёт.
Я сажусь, прокручиваю стул под собой. Включаю монитор, и экран заливает мягкий голубоватый свет.
— Что копаем? — спрашиваю, пока Дарья загружает на планшете файлы.
— Нам нужна полная картина. Связи, маршруты, финансирование. Всё, что можно раскопать про подготовку декабрьского теракта.
Я на секунду застываю.
Декабрьского?
— Ты про взрыв на юге?
Она кивает.
— Источник передал, что группировка была несамостоятельной. Кто-то сверху их курировал. Вот и ищем.
Я открываю папку. Там десятки отчётов, вырезки из новостей, сводки с местных форумов.
Пролистываю первые статьи, вычёркиваю очевидное, складываю в заметки полезное.
И вдруг…
Я не сразу понимаю, почему мне так плохо.
Почему внезапно тошнит, почему руки дрожат, почему дыхание словно застряло в горле.
"27 декабря. Пакистан. Катастрофа. Самолёт с неопознанными пассажирами разбился в горах."
Рука замирает на мышке... Тот самый день...
День, который я не хочу вспоминать.
Неопознанные пассажиры.
Пересохшее горло.
Я открываю статью.
"Частный грузовой борт вылетел из Домодедово в ночь с 26 на 27 января. По данным источников, среди пассажиров могли быть люди, связанные с торговлей оружием. Официальные ведомства информацию не комментируют…"
"Сигнал пропал над горным районом Каракорум. По предварительным данным, борт потерпел крушение. Спасательная операция не дала результатов."
"Список пассажиров не разглашается. Однако наши источники утверждают, что на борту могли находиться…"
Дальше только обрывки.
Но я знаю.
Я чувствую.
Горло сжимается, мир вдруг становится ватным.
Я не хочу верить.
Но что-то внутри меня уже знает.
Горец был на этом самолёте.
Глава 3
Женя
*****
Я захлопываю дверь кабинки туалета и прижимаюсь к холодной стене.
Дыхание сбивается. Пальцы дрожат.
В висках колотит, сердце стучит так, будто пытается вырваться наружу.
Я опускаюсь на закрытый унитаз, обхватываю голову руками.
Так, спокойно. Нужно дышать.
Просто совпадение.
Должно быть совпадением.
Но чем больше я думаю, тем сильнее мысли клубятся в голове, словно рой разъярённых ос.
Горец не мог быть среди них.
Но если он был? Слишком много совпадений.
Я сглатываю. В горле тесно, будто его сжимает невидимая петля. Руки становятся ватными.
Закрываю глаза.
А если он действительно погиб?
Нет.
Нет!!!
Я резко вскидываю голову, прижимаю пальцы к вискам.
Соберись, Женя! Тебе ещё работать! Нужно всё выяснить.
А для этого тебе нужно взять себя в руки.
Глубокий вдох. Ещё один.
Считаю до десяти.
Когда открываю – пальцы уже не так сильно дрожат.
Соберись! Паника не поможет.
Я выхожу из кабинки, направляюсь к раковине.
Открываю кран, набираю ледяной воды в ладони и прижимаю к лицу.
— Всё в порядке, — шепчу отражению в зеркале.
Оно мне не верит.